Она традиционно работала с самого раннего утра, параллельно продолжая думать о Матвее, по ходу размышляя, что же все-таки делать с ее тоской по нему и со все более часто пробивающим ее желанием то и дело плакать, так ей было себя жалко, потому что без этого мужчины впервые в жизни она почувствовала себя совершенно одинокой. В точном соответствии с объяснением этого понятия в словаре Даля: «Находящийся или пребывающий где-либо отдельно от себе подобных». Вот и Клава чувствовала себя находящейся «где-либо» от Матвея, ей подобного, по крайней мере в любви, как он утверждал.

– Матюша, – спросила сына Анастасия Игоревна, как-то вечером улучив момент, когда они остались одни в кухне, – что с тобой происходит? Я подумала, что ты болеешь гораздо тяжелей, чем нам говоришь, просто не желая нас с Кирой расстраивать. Но, смотрю, ты вроде выздоровел, только веселее не стал: все такой же мрачный и угрюмый ходишь. У тебя какие-то неприятности?

– Да нет, мам, все нормально, – попытался съехать с темы Матвей, – просто устал, наверное."

"– Да не морочь мне голову! – одернула его построже мама. – Я прекрасно все вижу и чувствую.

Вернулся из Монголии вдохновленный, взбудораженный, счастливый, явно влюбленный. Глаза горят, полный планов, прямо сиял весь и постоянно загадочно улыбался. А после того как вернулся из Украины, словно подменили тебя: мало того что простудился сильно и проболел тяжело, так еще и, выздоровев, сумрачный ходишь, больно смотреть.

Она подошла поближе, положила ладонь ему на руку и заглянула тревожно в глаза:

– Что-то у вас там, на Украине, стряслось, сынок? Погиб кто? Или что-то другое страшное?

– Нет, мамуль, – обнял ее за плечи Матвей, поспешив успокоить, – ничего такого не случилось.

Штатно съездили. С толком. Многое удалось сделать.

– «Штатно, штатно», – проворчала Анастасия Игоревна. – Все отговариваешься этим словом, а сам чернее тучи ходишь и ничего не говоришь, все в себе переживаешь да в одиночку бедствуешь.

– Просто Клава… – начал неуверенно он.

– Клава? – удивилась необычайно Анастасия Игоревна, отстранившись и посмотрев на Матвея. – Внучка Софьи Михайловны?

– Ну да… – смутился Матвей. – Я тебе не говорил, но в Монголию мы вместе летали, я ее пригласил.

– Для чего пригласил? – потребовала разъяснений мама.

– Вообще-то по-дружески предложил просто показать немного страну, настоящее стойбище, степь. Тем более у меня был второй билет, – пожал он плечами.

– А получилось гораздо больше, чем «просто по-дружески», – кивнула понимающе Анастасия Игоревна. – Я правильно поняла?

– Ты все поняла правильно, мам, – усмехнулся грустно Матвей.

– И это из-за нее ты был таким счастливым и воодушевленным?

– Да, – покивал печально он, – из-за нее.