Просто потому, что не существует для нее такой возможности, только в какой-то совсем уж ужасающей ситуации, когда и страны-то такой – Россия – не станет, да и то…

Павел, бабушка Соня, Василий и Валя с их детьми, мама-папа, Антон, дед Коля и бабушка Шура, семейство Донгаков, клиника, Григорий Сергеевич – уникальный врач и человек, весь их замечательный коллектив, друзья, и ее Великий Учитель Юлия Валерьевна, и пациенты, и Роберт Ромуальдович, с его выразительными щеками и завышенным самомнением… Куда она от них ото всех? Да никуда и никогда! Так что лучше бы России все-таки победить или все это закончить каким-то правильным образом и договориться.

Клавдия усмехнулась своим воспоминаниям. Да уж, не самым романтическим образом закончилась ее попытка устроить или хотя бы попробовать семейную жизнь. Когда Клавдия в тот вечер рассказала бабуле об их решающем разговоре с Владом и его отъезде, Софья Михайловна, комментируя рассказ внучки, не отказала себе в удовольствии пофилософствовать и поделиться мудрыми мыслями в своей излюбленной манере.

– Культура индивидуального эгоизма, которую внедряли долгие годы в умы и сознание наших людей западные идеологи и деятели как единственную форму истинной демократии и правильности формирования личности, не могла не дать своих плодов и результатов, – заметила бабушка.

"– Софья Михайловна, по-моему, вы увлеклись философским анализом, – усмехнувшись, остановила ее Клавдия. – Все гораздо проще, на мой дилетантский в этом вопросе взгляд: обычный, банальный эгоизм и простой расчет. Деньги, которые можно потерять здесь и заработать там, и возможности потребления, которые кажутся ему там безграничными, а здесь, соответственно, нет.

– Все так, – согласилась с ней бабуля. – Правда, не настолько очевидно и банально, как видится на первый взгляд. Но не стану утомлять тебя своими размышлениями и выводами, а скажу просто: этот твой Влад личность хлипкого человеческого замеса, потому и оказался слабым для любви. Да к тому же трусоват. А как известно, скупой платит дважды, дурак трижды, а трус постоянно. Впрочем, как я понимаю, сильной душевной привязанности и глубоких чувств к нему ты не испытывала, поэтому и переживать не о чем.

– На этом и закончим, аминь, – закрыла тему Клавдия.

Проваливаясь снова в сон под гул самолетных турбин, она улыбалась, видя перед своим мысленным взором недовольно приподнятую бабушкину бровку, когда внучка, завершив беседу, лишила ту возможности порассуждать от души на тему современного поколения, испорченного западными ценностями.

Клава с Матвеем проспали весь первый перелет и проснулись, когда стюардесса разбудила их перед посадкой.