Ноги проскользили по снегу, который налип на доски, и меня буквально швырнуло на землю. Следом с грохотом упала и повозка, чуть меня не придавив. В пролом ринулись невидимые ночные твари.

— Они во внутреннем дворе! — раздался крик Дельрина, — Святое воинство! В круг!

— Куда пошли, мать вашу! — заорал Бернард, — Стоять на месте и держать позицию. Тур. Вернон. К двери! Быстро! Генри! Ко мне!

Я хотел встать, но внезапно, во тьме прямо передо мной загорелась пара фиолетово-белых глаз. На секунду я увидел тощий силуэт, укутанный в какие-то лохмотья. Мертвенно-бледная кожа. Длинные, жёлтые зубы твари, торчат прямо из черепа. Губы давно сгнили, а может быть их и не было вовсе. Уши заострены и оттопырены в стороны. На месте носа зияет чёрный, сочащийся гноем провал. Из черепа торчит копна грязных тёмных волос.

Дыхание перехватило. В носу стояла нестерпимая вонь разлагающегося трупа. К горлу подкатил тошнотворный комок.

Тварь рванулась вперёд и прижала меня к земле. Её чуть кривоватые гнилые зубы, щёлкнули у самого лица, обдав новой волной трупного смрада. Из пасти высунулся разбухший длинный язык, оканчивающийся заострённым кончиком. Он неторпливо, словно бы предчувствуя вкус горячей, ещё живой крови, потянулась им к моей шее. Вот только эта мёртвая сука забыла спросить моё мнение на этот счёт.

Удар. Длинный кинжал погрузился в бледный отвисший живот по самую рукоять. Тварь даже не поморщилась. Лишь рванулась вперёд и снова попыталась прогрызть мне горло. Но гнилые зубы щёлкнули о латную рукавицу и принялись остервенело её грызть. Удар. Тварь отшатнулась. Несколько крупных жёлтых осколков упали на землю. Из образовавшихся ран хлынула кровь.

Замешательство суки было секундным. Но и его хватило, чтобы рука рванула меч из крепления на поясе. Тварь взвыла. Взвыла и попробовала придавить меня к земле своими тощими, но невероятно сильными лапами. Лезвие клинка упёрлось ей в горло, не давая рвануться вперёд и перекусить мне сонную артерию. Вторая рука вырвала кинжал из брюха. Тварь зарычала, пуская слюну из полуприкрытого рта. Зарычала и попыталась отскочить в сторону. Поздно. Длинное трёхгранное лезвие вошло прямо в светящуюся глазницу, пробив череп насквозь.

Я рванулся в сторону, ожидая, что сейчас на меня упадёт дёргающееся в конвульсиях тело. Но ничего не произошло. Тварь, которая только что прижимала меня к земле своими когтистыми лапами, растворилась в снежной мгле. Будто её и не было вовсе. Только густая, чёрная кровь, капавшая с кинжала, говорила о том, что это не так.

— В круг! Мечи к бою! — крик раздался почти над самым ухом.

Я вскочил с земли и огляделся. Возле частокола бойцов уже не было. Если не считать двух тел, оставшихся на земле. Позади меня выстраивали стену щитов бойцы ордена.