Местные жители начали сбиваться в группы, чтобы защитить себя от бесчинствующих чужаков. Группы становились больше, у них появлялась организация и сила. Сила, достаточная чтобы противостоять вторженцам. И в конце-концов получился орден пылающего клинка. Орден, уничтожающий любого, кого заподозрит в связи с магией или магами. Ну, или, почти любого.

Сквозь вой ветра вновь прорвался крик Бернарда.

— Почти приехали! Будьте настороже и приготовьте оружие. Деревня на первый взгляд заброшенная, но кто знает, что нас там ждёт.

Не повезло. Похоже, нас снова ждут покинутые дома и обглоданные трупы, а не тёплый очаг и горячая похлёбка.

Через густую снежную мглу трудно было что-то разобрать. Но всё-таки мне удалось разглядеть чёрный, покосившийся, а местами и вовсе обрушившийся частокол. Ворота были выбиты и лежали теперь где-то под толстым слоем снега. Деревянная арка, на которой они держались, наклонилась вперёд и уже готова была завалиться следом, но морозы, прихватившие землю не дали ей это сделать.

Огней не было видно. Из труб не поднимался дым. Не ржали лошади и не лаяли собаки. Селение встретила нас чёрными, мёртвыми провалами окон. Скрипящими на ветру ставнями. И тишиной, растворяющейся в завывании снежной бури. Никто не вышел нас встречать. Никто не выглянул из-за полуоткрытой двери. Бойцов дозора не окликнуло местное ополчение. Деревня была мертва.

Мы молча двинулись дальше по улице. К центру деревни, где должен был располагаться дом местного старосты. Вернее, бывшего старосты.

Следов побоища не было. Если кто-то и нападал на это селение, то он тщательно за собой всё убрал. Или трупы своим толстым, холодным одеялом, укрыл снег, спрятав их от наших взоров.

Дом старосты и впрямь сильно выделялся на фоне низеньких, покосившихся и укрытых соломой халуп. По большому счёту это была небольшая двухэтажная крепость, окруженная собственным частоколом. Правда местами этот самый частокол обвалился, а ворота тоже были сорваны со своего места, но выглядело строение всё равно внушительно. Крепкие бревенчатые стены, две небольших башенки, прикрывающие вход, два этажа, если не считать чердака, в крыше которого зияла здоровенная дырень.

— Генри, давай сюда, — скомандовал Бернард, — Освальд — ты тоже. Остальные — заводите телеги во двор, верните ворота на место и выставьте дозорных. Кто знает, что здесь произошло.

Я спрыгнул с телеги. Тяжелые ботинки тут же погрузились в глубокий, рыхлый снег. Плащ распахнулся, и мороз тут же запустил под него свои ледяные когти. Холодный воздух обжёг глотку, едва-едва протолкнувшись в лёгкие. С трудом переставляя ноги, я подошёл к капитану и уставился на пустой дверной проём, за которым клубилась тьма. Вскоре, к нам присоединился и Освальд.