Среди пыльных шкафов, разбитой посуды, какого-то мелкого мусора и вороха серых тряпок здорово выделялся большой, обитый железной вязью сундук. Замок у него, как ни странно, был навесной. Но, что ещё более странно, этот самый навесной замок до сих пор никто не додумался сбить и пошарить внутри ларя. А ведь там могли найтись очень даже ценные вещи. Ну чтож… Значит кое-что из них сейчас попадёт в моё личное пользование."

"Вот только мой внутренний хомяк радовался недолго. Замок оказался крепким, и сбить его никак не получалось. Ни окованным сталью носком ботинка, ни кацбальгером, ни расковырять кинжалом. Крепления тоже поддаваться не спешили. Они были частью железной оковки сундука, и выдрать их можно было либо спилив, либо оторвав вместе с ней. Эх, придётся идти за подмогой. И делиться. Обидно.

Недолго думая я спустился вниз и подозвал к себе тура.

— Слушай, тут такое дело. Помощь твоя нужна. Точнее твоя сила и твоя секира.

— И зачем, — недоуменно уставился на меня здоровяк, — Вроде пурга ещё не стихла. Да и в такую погоду валить деревья, это просто самоубийство.

— Не деревья, — покачал головой я, — Наверху обнаружился сундук с добром. При первом осмотре дома мы как-то не обратили на него особого внимания. Хотел посмотреть, что внутри, вот только эта зараза оказалась закрыта на замок, который хрен собьёшь. Вариант остаётся один — разбить крышку.

— Не надо ничего разбивать, — возмутился Роберт, — Хороший сундук нам и самим пригодится. А в чужом добре я бы и сам с удовольствием покопался. Вдруг там найдется что-нибудь интересное. Идём.

Мы направились обратно наверх. В комнату, где стоял тот самый здоровый ларь.

— Такс, посмотрим, — пробормотал Роберт, присаживаясь рядом с ним и доставая из поясной сумки небольшой кусок кожи, перевязанный непрочной тесёмкой. Внутри свёртка оказался целый набор странных инструментов. От вполне узнаваемых отмычек, до каких-то крючков и даже совсем миниатюрной пилы. Для чего она могла пригодиться, было решительно непонятно. Впрочем, за неё бард и не спешил браться. Решил обойтись отмычками.

Ждать пришлось довольно долго. Роберт возился и попутно ругался себе под нос совсем уж не литературно-песенными словами. Таких загибов не слышал даже Тур. Впрочем, здоровяк стоял и внимательно слушал, явно пытаясь запомнить каждое слово.

— Ёбаный рот хозяина этого дома, блять, — наконец выдохнул Роберт, — Ктож такой, сука, был местный староста, чтоб этакие замки вешать.

— Наверное, там что-то действительно ценное, — пробасил здоровяк, — Ну, давай. Открывай.

Мне уже тоже не терпелось узнать, какие богатства хранил внутри бывший владелец. Воображение рисовало то целую гору монет, преимущественно серебряных и золотых, то редкие и очень дорогие доспехи.