Почти сразу передо мной на землю упала деревянная щепка. Едва я поднял голову, как заметил ещё одну, уже не падающую, а летящую прямо мне в голову.

Я успел отскочить и рвануть к стене здания. Из окна на секунду выглянул лучник и выстрелил ещё раз. Да так рассчитал, что очередная щепка попала мне в ногу, чуть выше колена.

Боли я почти не почувствовал, да и урона было всего пять единиц. Но зато как обидно и унизительно. Это даже не стрелы!

— Какого хера?! Сухой, это ты?

— Дохлый? Я тебя чуть не пристрелил!

— Этими зубочистками?

— У меня стрелы закончились...

— У тебя урона практически нет.

— Ну, я троих уже затыкал ими. Поднимайся давай.

— Светка там? — с надеждой спросил я.

— Поднимайся, расскажу, что знаю.

Его ответ меня не очень обрадовал. Однако надежда, хоть что-то узнать у меня была.

Я быстро поднялся на третий этаж. Сухой стоял у окна и с серьёзной рожей глядел вдаль.

Он был похож на путешественника во времени или какого-то косплеера. Броня ОМОНовца поверх защитного костюма и убогий деревянный лук, похоже, самодельный. На подоконнике лежало несколько щепок, а рядом разломанная швабра.

— Ты чё, шваброй стрелял в меня?

— Говорю же, стрелы закончились.

Сухой шагнул ко мне, чтоб обнять, но заметив кровь и остатки чужой плоти на моей одежде, тут же передумал.

— Э-э-э, выглядишь неважно.

— На себя посмотри, Робин не гуд. Где Светка? — перешёл я сразу к делу.

— Не знаю я. Но она здесь точно была.

— С чего ты взял?

Вместо ответа Сухой протянул мне клочок бумаги.

Развернув его, я увидел короткое послание, написанное корявым почерком.

«Загробный, где мы в первый раз курили?»

— Что это значит? — спросил Сухой, дождавшись, пока я прочитаю.

— Кое-что значит, — ответил я задумчиво, отправившись на второй этаж.

Серёжа, напялив свой противогаз, пошёл следом. В нём он, кстати, смотрелся ещё комичней. Будто в какой-то игре купил дурацкую внешку.

Хмм, интересно, а здесь будет донат? Как по мне, этот мир всё больше превращается в виртуальный. А если да, то какой будет валюта? Опыт?

Я пошёл прямиком в туалет и первым делом заглянул за батарею. Сухой даже не заходил внутрь, недоумённо наблюдая за мной из коридора.

— Ну что там? — спросил он.

— Другая записка...

— Чего? Что за бред? Какой в этом смысл?

— Та была на видном месте, а эту мог найти только я.

Я погрузился в более объёмный, но не менее коряво написанный текст:

«Дорогой Г (зачёркнуто). Дорогой Заг (зачёркнуто ещё сильней). Дорогой Никита. Сразу скажу, что со мной всё в порядке, если ты, конечно, за это переживаешь. После твоего... ухода, я не переставала верить, что ты выживешь. Верила даже больше, чем в наше выживание. Мы с Серёжей хотели к тебе отправиться, но Коготь запретил это делать. Он запер нас, как он сказал, для нашего же блага.