Кстати, пока вы с Маргадом живейше обсуждали мою дальнейшую судьбу, я вызвала полицию и написала своему директору. Он очень ценит меня и сделает все, чтобы помочь мне не только вырваться из компании психически нездоровых людей, но и надолго изолировать их от общества.

Да, телефон не работал, но ведь не обязательно об этом упоминать? Тем более, что в остальном я сказала чистую правду. Как только смогу включить телефон, обязательно позвоню и в полицию, и Льву Дмитриевичу. Стоит директору услышать, что его ценному главному бухгалтеру грозит опасность, он тут же задействует свои связи, чтобы помочь мне.

— Хм, — на красивом лице психа, который и не подумал меня выпустить, появилась снисходительная улыбка. — Ты еще не поняла, женщина? Ты больше не в своем мире. Сюда никто не придет и не спасет тебя. И не смей больше лгать мне, даже в малости. А теперь тихо!

Ладони парня там, где он держал меня за плечи, ощутимо нагрелись. Было ощущение, что жар сейчас расплавит кожу и вскипятит кровь. По телу прошла горячая волна, заставив меня выгнуться и открыть рот в беззвучном крике.

Что за чертовщина?!

— Вот так, хорошо, — произнес парень, с удовлетворением осматривая меня с головы до ног. — Ты действительно способна принять мою силу…

С этими словами он разжал руки, отчего я сползла по стеночке и, обернувшись, бросил:"

"— Позаботься о ней, Маргад. Я вернусь через неделю. Если результат меня устроит, тогда и поговорим о вознаграждении.

Я сидела на полу и пыталась заново научиться дышать, сжимая, как якорь, ремешок своей сумки. Мозг отстраненно отмечал какие-то разрозненные детали: порыв воздуха от распахнувшейся двери, край неровно оплавленного материала пуховика, от которого осталась только подобие нелепой юбки, дыры на рукавах свитера, как раз там, где мои плечи сжимали лапы золотого мальчишки, чьи-то две пары ног, возникшие передо мной…

— Женщину — в лабораторию! — послышался словно издалека голос Маргада. — Сильно не бить, она — ценный образец для экспериментов.

Каких таких экспериментов?! И — что?! Сильно не бить?! Я попыталась возмутиться, сказать хоть что-то… но могла только открывать рот, как рыба, вытащенная из воды.

Меня схватили — снова за плечи, и вздернули в вертикальное положение. Перед глазами плавала мутная желтая пелена, поэтому лиц двух бугаев, что выволокли меня из комнаты и потащили по коридору, рассмотреть не удалось.

Куда делись очки?

Вопрос перестал иметь значение, потому как зрение внезапно прояснилось. Мы вошли в огромное помещение, что на первый взгляд можно было принять за обитель средневекового аптекаря-алхимика.

Ух ты! Если бы не обстоятельства, я бы рот открыла от изумления и восхищения.