Если отец ребенка не принимает тебя, я не буду запасным аэродромом.

— Марат, я только сегодня узнала, это твой ребенок, как ты такое можешь говорить — слеза выкатилась из её глаза, проложив сырую дорожку на её щеке.

Хотелось тут же подскочить к ней, обнять, закрыть от всего мира, но я контролировал себя, не позволяя проявить слабость.

— У меня не может быть детей, Оливия. Тут ты немного просчиталась — я встал, и вышел из кухни, потому что больше не мог смотреть, как она плачет. У меня разрывалось сердце от всей этой ситуации, но я понимал, что ни в чем был не виноват.

Уйдя в гостиную, я слышал, как она ходит по дому, наверное, собирая свои вещи. Ничего, Андрей, если что, позаботится о ней, всё будет хорошо.

Через двадцать минут входная дверь хлопнула, и все звуки в доме стихли. Это была плохая тишина, неправильная. Она не дарила свободу и умиротворение, а наоборот нагоняла тоску и грусть.

Мне хотелось выпустить пар, и чтобы не поколотить ничего в доме, я отправился в спортзал, который был на цокольном этаже нашего жилого комплекса.

Знатно поколотив грушу, физически мне стало легче, но вот сердце так и осталось кровоточить, словно окутанное колючей проволкой.

Не знаю, чего я ждал, заходя на следующий день в приёмную, но за рабочим местом Оливии, ожидаемо, было пусто. Пришлось даже позвонить в отдел кадров:

— Добрый день, это Черных, найдите мне нового секретаря, срочно.

— Здравствуйте, Марат Александрович, а что с Оливией? Она же забрала заявление на увольнение.

— Не важно, увольте сегодняшним числом, компенсацию выплатите в пятикратном размере.

— Вы уверены? В пятикратном?

— Вы думаете, я говорю, чтобы меня постоянно переспрашивали, и я исправлял своё мнение?

— Нет, конечно нет, простите. Всё сделаем. — Я протяжно выдохнул, мысли были совершенно не о работе. Я почти не спал ночью, и теперь всё время думал, как там Оливия, и всё ли с ней хорошо.

В своих ночных размышлениях я зашел так далеко, что под утро уже решил ехать за ней, и говорить, что приму чужого ребенка, тем более что не могу иметь своих, лишь бы она была рядом со мной.

Телефон снова зазвонил, и я подумал, что это опять звонят из отдела кадров.

— Ну что тут непонятного? Вы вообще самостоятельно работать можете? — начал кричать я, когда услышал на другой стороне трубки голос бывшей жены.

— Марат, всё нормально? Может, мне позже перезвонить?

— Блин, Вика! Я не понял, что это ты. Говори, чего хотела.

— Да я ничего не хотела, просто мы с отцом вернулись в Россию, и он просил позвонить тебе, пригласить к нам на выходных. Хочет как-то отблагодарить тебя за помощь.

— Ладно, я загляну.

— Марат… — она хотела что-то продолжить говорить, но я ей не дал, совершенно не было настроения поболтать.

— Вика, всё, мне некогда, пока — и тут же положил трубку.