– Ясно.

– Впрочем, мне снились кошмары. Ты… Тебя застрелили, ты был весь в крови, пап. Как… Как ты… К-как…

– Эй. – Он съезжает на край сиденья и обхватывает мою руку своей большой теплой ладонью. – Выдыхай, принцесса.

– Ты умер! – Я кричу что есть мочи. – Я думала, что все эти десять лет ты мертв. Почему объявился сейчас? Почему не раньше? Почему, папочка? Почему?

– Ты думаешь, я бросил бы свою принцессу, будь у меня выбор?

Я смотрю на него сквозь влажные от слез ресницы.

– Ч-что произошло?

– В меня стреляли, и я впал в кому. Вышел из нее только год назад. Если бы все зависело от меня, то я бы разыскал тебя, как только очнулся, но мне не хотелось, чтобы ты видела меня таким.

– Это правда. – Нокс начинает загибать пальцы. – Ему пришлось пройти реабилитацию, психотерапию и кучу чего еще, что просто вынесло мне мозг.

Внимательно осматриваю папу. Сейчас он выглядит вполне нормально, но это не значит, что так было все время.

Папа пребывал в коме девять лет.

Когда-то я читала, что после комы пациентам приходится пройти длительную тяжелую реабилитацию, и им стоит огромных усилий вернуться к привычной жизни.

Можно я спрячусь за какой-нибудь огромной горой?

Я немного по-детски относилась к его исчезновению, пока не узнала всю историю.

– Я за тобой присматривал, – говорит папа. – Просто не показывался тебе.

Я вздыхаю.

– Черный «Мерседес».

Он кивает.

– И Нокс.

Парень машет мне двумя пальцами.

– Всегда к вашим услугам, миледи.

Пазл начинает складываться. С тех пор как Нокс появился в моей жизни, он всегда был рядом, даже когда я его об этом не просила.

– Ты у меня в долгу, поняла? – подмигивает Нокс.

Я киваю.

Он легонько постукивает по синяку в уголке рта.

– А твоя подружка с зелеными волосами будет должна мне вот за это.

– Ким?

– Это сделал тот чувак по имени Ксандер, – склонившись ко мне, шепчет он. – А твой Эйден все видел, кстати, но свалил в закат, будто ничего не заметил.

Я изумленно открываю рот.

Сказать по правде, я не удивлена, что тут замешан Эйден. Подозреваю, он явно к этому причастен. Однако я действительно удивлена, что Ксандер прибегнул к насилию. Он никогда не был замечен в жестоком поведении.

Не считая того раза в кафетерии.

– Он не ее Эйден, – отрезает папа. – Он Эйден Кинг, сын Джонатана Кинга – человека, который разрушил наши жизни.

Я сглатываю, и не просто потому, что папа напомнил о вражде между нашими семьями.

Папа прав.

Он не мой Эйден.

«Вот в чем дело, Стил, у тебя нет будущего с Эйденом, потому что он уже помолвлен с Сильвер»."

"Бесстрастные слова Джонатана скребут ножом по моему измученному сердцу, разрывая его на части.

Сильвер была права с самого начала: он никогда мне не принадлежал.

Он уготовил мне самую презренную, отвратительную роль – его любовницы.