Наше грубое, непроизвольное дыхание смешивается с чистым бешеным наслаждением. Наши запахи смешиваются и наполняют воздух, уничтожая запах хлорки и замещая его феромонами.

Разве не странно, что у феромонов нет своего запаха, но сейчас они витают повсюду? Я могу вдохнуть их с кожи Эйдена, почувствовать их вкус на языке.

Он приподнимает мои бедра под нужным углом, и я с трудом дышу, когда он находит чувствительную точку внутри меня. Он почти полностью выходит из меня, оставляя внутри только головку, а затем таранит снова и снова.

И снова.

Оргазм настигает меня с силой, которой я не испытывала раньше, – острой, мрачной и жестокой.

"Эйден затыкает мне рот губами. Он целует меня весь мой оргазм. Языком превозносит мой рот, а членом – мою киску.

Чувствую, как сжимаю его по всей длине, почти удушая.

Он продолжает натиск еще несколько секунд, пока не произносит грозно:

– Моя.

Глава двадцать вторая

Эльза

Прошлое

Я с усилием тащу за собой тяжелый мешок. Мне нужно было взять с собой все: сэндвич, мои рисунки и все «Мальтизерс».

Я уговорила дядю Агнуса купить мне их побольше втайне от папочки.

Мальчику с серыми глазами, должно быть, тоже нравятся «Мальтизерс».

Останавливаюсь у двери в подвал и оглядываю темные коридоры. Тут скрываются монстры, но меня они не пугают. Я боюсь, что кто-то – какой-нибудь человек – проследит за мной и найдет Сероглазика.

Вчера дядя Редж почти нашел меня. Если бы я не услышала, как он спускается по лестнице, и не учуяла запах его табака, мне не удалось бы вовремя сбежать.

Я спряталась в моей комнате и не увидела мальчика с серыми глазами.

Я скучаю по нему.

Я считала часы до новой встречи, чтобы посидеть рядом с ним и слушать его рассказы всю ночь.

Однако он не слишком разговорчив, и болтать всегда приходится мне, потому что обычно он молчит.

Зажав под мышкой фонарик, медленно открываю дверь в подвал.

На губах играет улыбка.

– Я тут!

Нет ответа.

– Сероглазик? – Я подтаскиваю мешок и закрываю за собой дверь. Скрип преследует меня в тишине. Это немного пугает.

Всякий раз, когда я вхожу, гремят цепи оттого, что он встает, чтобы меня поприветствовать.

Направляю луч света в угол. Шум мешка, который я тащу, утихает.

Сероглазик лежит в углу, закрыв руками лицо.

Но дело не в этом, вовсе нет.

Что-то сочится по его коже и стекает на пол.

Красное, как кровь. Тут столько крови.

– Сероглазик!

Подбегаю к нему, сердце бьется так сильно, словно вот-вот выскочит из груди. Когда я подхожу на расстояние вытянутой руки и приседаю рядом, мои губы дрожат.

Он не двигается.

Почему?

– Сероглазик… – Я тормошу его трясущимися руками, потными и холодными. – Просыпайся. Я принесла тебе «Мальтизерс» и твой любимый сэндвич с сыром и ветчиной.