У нее маленькое аккуратное ушко, так и тянет наклониться и лизнуть. Не собираюсь отказывать себе в удовольствии.

Она вздрагивает от прикосновения моего языка, вкусно вздыхает.

Ох… Не поговорим мы, Дарья Викторовна…

- И кто такой этот Саша ? М?

Прикусываю мочку.

- А-аххх… Черт…

- Не, не похож.

- Это… Ах… Это Са-а-шааа…

- Я понял, что это не Вася. Я спросил, кто он ?

- Директор… Клуба…

- Ох, Дарья Викторовна… Служебный роман? Как нехорошо, как пошло…

- Да пошел ты!

Она опять дергается в моих руках, глаза дурные, сверкают."

"Сколько удовольствия может эта женщина доставить, нереальное что-то!

Я наблюдаю за ее попытками вырваться, за тем, как, выгибаясь, ее грудь все сильнее трется о мою, нежная кожа раздражается , касаясь волос, соски все тверже и острее, по шее и ниже – пятна красные.

- Ну а что, я не прав, Дарья Викторовна? – я разговариваю мирно, серьезно, обстоятельно. Не тороплюсь.

Так же и трахать буду. Все равно первый голод уже утолил, теперь смаковать только.

- Не прав! Нет! Это просто… Это все случайно! Я не хотела… Верней, не думала, то есть…

- Очень содержательно.

Да, продолжай, Дарья Викторовна, особенно телом делать так, как сейчас. Так классно трешься о мой член, мне прямо нравится. Если так дальше пойдет, кончу, даже не заходя в тебя.

Я немного начинаю двигаться, вперед-назад, раскрывая ее половые губы членом и стимулируя клитор. Как-то этот вид секса называется… Не помню, черт…

Дарья Викторовна, похоже, этого вероломства с моей стороны не ожидает, потому что трясется, глаза закатывает и стонет.

И ощутимо подмахивает.

Но я пока не хочу давать ей то, чего она жаждет.

Нет уж.

Нахалка такая. Играть она со мной будет. Этим пидором дразнить. Я его, конечно, все равно проясню, но сама весть о том, что у нее любовник есть, для меня неприятна.

Хотя, чего тут такого?

Разведенная свободная женщина. Красивая до одури. Конечно есть любовник.

Был, вернее.

Теперь они все, если кто и намечался, уже были. До меня.

А после меня...

Нахер, не думать.

Я начинаю злиться, а это не лучший способ при разговоре с женщиной.

А потому решаю перейти к другим методам стимулирования.

Ведьма ахает и закатывает глаза, когда я , наконец, вгоняю в нее член.

Она мокрая, абсолютно. И эта влажность сводит с ума. Я понимаю, что не продержусь долго, и хорошо, что она уже доведена мной до предела.

Я отпускаю ее запястья, перехватываю за затылок, смотрю в глаза.

- Теперь никого не будет, поняла, Дарья Викторовна?

- Да!

Она дышит тяжело, тянется к моим губам, просит поцелуя. Но если поцелую, то сорвусь. А я еще не все сказал.

- Только моя, поняла? Только я!

- Да! Да! Да!

Ну вот и отлично!

Теперь полетаем, ведьмочка.