Иначе бы уже от судорог в сведенных мышцах загибалась.

Прошу водителя затормозить в самом начале двора, у шлагбаума.

Я все еще немного пьяна и хочу пройтись, подышать свежим осенним воздухом.

Уныло бреду к подъезду, думая , что, может, стоит посидеть на лавочке. Так не хочется в квартиру. Так не хочется в четырех стенах находиться…

В итоге иду к круглосуточному магазину и зачем-то покупаю бутылку текилы. Хорошо, что время еще позволяет.

Сижу на лавочке в полной темноте, прихлебываю спиртное прямо из горла, как какая-нибудь пьянчужка. И плачу. Почему-то.

Не знаю, что оплакиваю.

День ужасный. Жизнь свою ужасную. А, может, все сразу.

Потом зашвыриваю ополовиненную бутылку в урну и , пошатываясь, топаю домой.

Утром мне будет плохо.

Но, зато на работу не надо, отлежусь.

Хоть что-то хорошее в сегодняшнем дне.

Открываю дверь, сдираю с себя олимпийку, стаскиваю кроссовки, шагаю в комнату в леггинсах и белье.

Все мысли только о том, чтоб упасть, наконец, на кровать и уснуть. Забыть сегодняшний кошмарный день.

- Допоздна работаете, Дарья Викторовна, - раздается знакомый низкий мужской голос из комнаты, я взвизгиваю и швыряю на звук тяжелую сумку со сменной формой и обувью.

Судя по затейливому мату, попадание стопроцентное.

И это – второй хороший момент в этом идиотском дне.

Давай напомню.

Дарья Викторовна изволят задерживаться, а потому я успеваю покурить, посидеть в машине, прогуляться даже по двору.

А потом плюю на все и поднимаюсь. Сомневаюсь, что она поменяла замок, наудачу пробую открыть. И открываю. Минуту стою, обдумываю ситуацию. Заходить? Нет?

А потом вспоминаю, что квартира все же моя, и я имею полное право в ней находиться.

Оправдываю себя этим глупым доводом и захожу.

У нее приятно пахнет легким парфюмом, свежестью.

Прогуливаюсь по комнате, выхожу на балкон, курю, возвращаюсь, иду на кухню.

Чувствую себя кем-то сродни маньяку. Или сталкеру. Короче говоря, что-то пограничное с нормальностью. Уходящее даже больше в ненормальность.

И это забавное ощущение.

Я никогда так себя не осознавал. Всегда был очень даже холодным, здравомыслящим типом. Взрываться от ярости меня заставляло только то, что что-то идет не по плану.

Мой отец всегда называл меня роботом. Холодным и железным. Сам он был чистым огнем.

Бешеным, безумным. Сыновья мои – в него. А я от матери хладнокровие змеиное унаследовал.

И вот теперь, находясь в пустой квартире, куда меня не приглашали, в квартире малознакомой, по сути своей, но очень интересной мне женщины, я позволяю себе расслабиться. И получаю своеобразное удовольствие от происходящего.

Смотрю в холодильник, оцениваю уровень здоровой пищи. Зелень, нежирное мясо. Молочные продукты.

Спиртного нет. Хорошо. Не люблю пьющих женщин.

Возвращаюсь в комнату, сажусь в кресло у кровати.