Вскоре Йен и Питер вернулись с доктором Мактигом. Врач сразу же опустился на землю рядом с раненым, одобрительно кивнул, видя шину и повязки, потом наклонился к груди моряка.

— Думаю, если мы возьмемся втроем, то сможем поднять его, не причинив боли, — сказал Брюс, обращаясь к кузенам. — Один возьмет его за плечи, двое — за ноги. Если он не придет в сознание, это будет просто Божьим милосердием.

— Брюс, нам не нужно милосердие, — сказал доктор Мактиг, поднимая голову. — Он мертв.

— Что? — в ужасе воскликнула Мартиса из пещеры.

Она встала и, прихрамывая, заковыляла по песку.

Дойдя до моряка, она наклонилась над ним и в панике стала ощупывать его плечи и грудь. Дыхания не было. Сердце не билось.

Доктор Мактиг наблюдал за ней.

— Леди Сент-Джеймс, мне очень жаль, но он умер.

— Но он был жив!

— Да, миледи, вы все сделали правильно, на удивление хорошо. Вы приложили все усилия, но теперь он мертв.

— Я его понесу, — отрывисто сказал Конар. — Теперь ему все равно, что дорога неровная и каменистая.

Он наклонился и поднял тело.

Пораженная, Мартиса сидела на песке, не в силах смириться со смертью моряка.

Теперь она дрожала не от холода. Брюс подошел к ней и подхватил на руки. Он смотрел ей в глаза, но обращался к доктору Мактигу:

— Леди Сент-Джеймс нужно наложить повязку на щиколотку. Мы можем этим заняться, когда поднимемся на плато?

— Да, конечно, — сказал врач.

— Он был жив, — прошептала Мартиса.

— Да, он был жив, — согласился Брюс. Он стал подниматься по тропе. — Он мог бы нам рассказать… что-нибудь.

— Он сказал, — прошептала Мартиса.

Брюс оторвал взгляд от тропы и пристально посмотрел на Мартису. В сгущающихся сумерках казалось, что он закутан в темноту как в плащ.

Мартиса испытывала смешанные чувства: страх и желание, — и к ним еще примешивалось пугающее ощущение опасности, которое у нее возникало всегда, когда Брюс был рядом.

— Что он сказал? — спросил он.

Все остальные — Конар с Йеном, Питер с врачом и мертвый моряк — были далеко впереди них. Они были одни на скалах, одни у моря, и она была беспомощной у него на руках.

— Что он сказал? — повторил Брюс.

Его голос был подобен раскату грома с небес.

— Да почти ничего.

— Вы лжете!

— Нет! — закричала Мартиса.

 — Он пытался говорить, но у него не было сил; я наклонилась над ним, хотела расслышать…

— Неужели вы не понимаете? Мы могли бы что-нибудь узнать! — рявкнул Брюс.

О да, она понимала. Тот моряк мог бы что-нибудь рассказать им всем. «Кригэн»… Единственное слово, которое он прошептал. «Кригэн».

Ветер завыл громче, и вдруг ливанул дождь. Брюс низко наклонил голову над ней, и на какую-то долю секунды Мартиса затаила дыхание, уверенная, что он ее бросит на Зубы Дракона, которые торчали далеко внизу.