Брайан выпрямился.

— Да, есть. И, да поможет мне Бог, в ближайшие ночи я их найду!

Брайан обошел ее и стал подниматься по лестнице. Мартиса не двинулась с места. Он остановился, повернулся к ней, протянул руку и сказал отрывисто, словно гавкнул:

— Пошли!

Она остолбенела.

— Не кричи на меня!

— Не кричать? — недоверчиво переспросил он. — Да я готов тебя задушить. Пошли!

Мартиса пробормотала под нос ругательство и, игнорируя его руку, стала сама быстро подниматься по лестнице. Он последовал за ней. Наверху, в главном зале, у выхода на лестницу Мартису ждал Генри Каннингем с пуншем. Рядом с ним стояла его жена Пегги, и оба выглядели встревоженными.

— Ну вот и вы наконец! — с облегчением воскликнул Генри.

— Да, Генри, спасибо. — Мартиса взяла у него пунш. — Прошу прошения, я не собиралась исчезать надолго.

— Ничего. Главное, что с вами все в порядке, — сказала Пегги.

Мартиса обняла женщину.

— Со мной все хорошо. Я тронута вашей заботой, особенно когда…

Она смолкла, и ее недосказанные слова тяжело повисли в воздухе.

Сзади к ней подошел Брайан. Мартиса почувствовала его присутствие еще до того, как он положил руки ей на плечи.

— Мартиса, любовь моя, что ты говоришь этим бедным людям? — спросил он.

Пегги быстро ответила:

— Ничего, лэрд Кригэн, совсем ничего. Пейте ваш пунш, дорогая. Скоро полночь, будет возложение на ложе.

— Возложение на ложе? — переспросила Мартиса."

"Она подумала, что полночь — это время ведьм, во всяком случае, в замке Кригэн, как выяснилось.

— Любовь моя, это старинный обычай — в Шотландском нагорье обычаи, очень живучи.

Он еще не договорил, когда начали бить часы. Тут же поднялся дикий шум, все разом радостно закричали, Мартису и Брайана окружила толпа. Мартису обступили женщины: Пегги, Кэти, Элайна, Холли и очень игриво настроенная Касси. Мартиса успела издать только один протестующий возглас, когда женщины подняли ее на руки. Необузданная толпа со смехом и криками ринулась вверх по лестнице и понеслась по старым коридорам. Брайан был впереди Мартисы — его несла толпа мужчин.

У дверей хозяйских покоев толпа не остановилась. Двери распахнулись, и Мартису внесли внутрь. Она с ужасом подумала, что если их с Брайаном сейчас вместе разденут, она умрет от унижения. Но все оказалось не так плохо. Брайана унесли в гардеробную, и дверь за мужчинами захлопнулась. Мартиса осталась с женщинами, но ей не удалось легко отделаться. Ее стали раздевать, и хотя это делалось с нежной заботой, ей показалось, что ее касаются сотни рук. Платье было снято, туфли отброшены в сторону, за ними последовали корсет, нижние юбки и нижняя рубашка. Ее положили на кровать и сняли с нее панталоны. И вот она лежала на кровати голая, ежась и переживая, что на нее смотрят столько пар глаз, пусть и женских.