Теперь он стоял, положив ладони на дверь по обеим сторонам от ее головы. Его тело было прижато к ее телу, и сквозь все слои ткани она ощущала жар и твердость его плоти. Он легко коснулся ее губ и сказал:

— Я могу подождать. Потому что знаю, что чем мучительнее ожидание, тем слаще приз, который я получу.

— Мне нужно вернуться в мою комнату, — прошептала Мартиса.

— Почему?

— Потому что нас могут застать здесь.

Брайан пожал плечами:

— Ну и что, если так? Я лэрд замка, мою волю никто не посмеет оспорить.

— Но они будут шептаться, обсуждать нас.

— Еще нет и шести, нас никто не станет искать в такой час.

Мартиса могла только удивляться, как один и тот же человек с такой поразительной легкостью может и возбуждать ее, и приводить в бешенство. Но это стало уже вопросом ее гордости и воли, и она не собиралась сдаваться. Что бы ни получилось из их союза, она не войдет в число тех, кто безоговорочно повинуется лэрду замка. Она подняла голову и, обольстительно улыбнувшись, повторила:

— Мы еще не женаты.

— Но у тебя все равно нет причин убегать… — Брайан приложил палец к губам и тихо сказал: — Тсс.

Мартиса замерла и услышала, как кто-то открыл дверь в ванную. Ее глаза тревожно расширились, но Брайан смотрел на нее с ленивой усмешкой во взгляде. Послышался плеск воды.

— Это всего лишь Хогарт со слугами; они принесли воду, — сказал Брайан. — Мы можем разделить мою ванну.

— Я не…

— Тсс…

Через несколько секунд в дверь постучали.

— Лэрд Кригэн! — негромко позвал Хогарт. — Уже шесть часов, и ванна готова.

— Спасибо, Хогарт, — громко ответил Брайан, не спуская глаз с Мартисы. — Я проснулся.

— Вам еще что-нибудь нужно, милорд?

— Ничего. Я сам справлюсь.

Дверь закрылась. Брайан все еще смотрел на Мартису с улыбкой.

— Идем.

— Я не хочу принимать ванну.

— Что-о? Моя невеста не желает принять ванну перед венчанием?

— Понимаете ли, сэр, — парировала Мартиса, — мне не дали времени подготовить подходящее платье, туфли, белье, поэтому бессмысленно притворяться, будто это будет обычное венчание.

— Увы! А я-то мечтал, что моя невеста, красавица южанка, будет благоухать в зимний день сладко, как роза.

Мартиса недоверчиво подняла брови.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что Хогарт принес тебе, лэрду замка, розовое мыло? А я думала, что жениху пристал более мужественный запах, более подходящий его полу, нежели розы."

"— Кто знает, мистрис, что принес Хогарт. Он очень сообразительный и проницательный дворецкий.

— Слишком сообразительный, — пробурчала Мартиса.

— Мартиса, в этой истории он единственный, кто, кроме нас, участвует в заговоре. Впрочем, не важно. Так что пойдем, доставь мне удовольствие своим обществом, пока я буду принимать ванну.

Он повернулся и, двигаясь с уверенностью и плавной грацией тигра, оставил Мартису возле двери.