Он быстро извинился, но когда отошел от Мартисы, по его насмешливой и одновременно любопытной улыбке она поняла, что он заметил, что она испытывает неловкость. Мартисе была ненавистна мысль, что она дала ему заметить ее слабость.

— Я провожу вас в склеп завтра, леди Сент-Джейме. А теперь, полагаю, вы бы хотели вернуться в свою комнату и отдохнуть.

— Да, пожалуй…

— Я прикажу подать вам обед в комнату. Позвать Холли, чтобы она вас проводила?

— Спасибо, не нужно, я найду дорогу.

Он кивнул.

— Что ж, в таком случае, леди Сент-Джеймс, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, лэрд Кригэн.

Она направилась к лестнице, но он окликнул ее с какой-то странной интонацией:

— Миледи, у вас определенно был очень тяжелый год. Ваш муж погиб в этой ужасной американской войне, а потом вы узнали, что ваша сестра тоже умерла… как странно, миледи. За несколько лет жизни в этих диких краях вы приобрели заметный американский акцент.

Мартиса подошла к лестнице и вцепилась пальцами в перила.

— Приобрести акцент очень легко, лэрд Кригэн. — Она повернулась к нему и вздернула подбородок. — А вы, милорд, позвольте заметить, свой шотландский акцент почти совсем утратили.

— Миледи, но я учился в Оксфорде и Йеле, и, уверяю вас, если захочу, моя шотландская картавость может быть просто ужасной.

— О, я в этом не сомневаюсь, — ответила Мартиса.

Он улыбнулся.

— Простите мое любопытство, миледи, но как ваше полное имя? Маргарет, не так ли?

Она стиснула зубы и ответила ровным голосом:

— Мартиса, лэрд Кригэн. Мэри звала меня Мэгги, но это было уменьшительное от «Мартиса», а не от «Маргарет». Спокойной ночи, сэр.

— Спокойной ночи.

Мартиса взбежала вверх по лестнице и не останавливалась до тех пор, пока не оказалась в своей комнате. Войдя, она закрыла на щеколду двери на балкон, потом задвинула засов двери на галерею и только после этого позволила себе броситься на кровать. Ее сердце громко колотилось.

Он ее подозревает!

Но он не может ее подозревать!

Лежа поперек кровати, она слушала прибой, яростно ревевший далеко внизу, шум и вой ветра. Однако в комнате ее согревал камин, и буря была бессильна против его тепла.

Вскоре в дверь снова постучали — это Холли принесла на подносе обед. Мартиса поблагодарила горничную и, как только та ушла, снова заперла дверь. Она вдруг поняла, что страшно проголодалась. На обед ей подали великолепно приготовленного жареного ягненка с мятным соусом. Мартиса с аппетитом поела и выпила вина, которое было подано к ягненку. Покончив с едой, она вынесла поднос за дверь и снова тщательно заперла дверь на засов."

"Потом переоделась в белую ночную рубашку и легла в роскошную кровать с накрахмаленными белоснежными простынями, накрылась теплым шерстяным одеялом и сказала себе, что нужно спать.