И сделаете это добровольно. Однако преследовать вас я не перестану, как и обещал.

— Но…

— Вы все еще решительно намерены остаться в замке? — спросил он.

Мартиса вцепилась в края ванны.

— Да, да!

Брайан Кригэн стиснул челюсти. Он смотрел на Мартису и думал: неужели она не понимает, что довела его до безумия?

— Тогда, значит, я пришел поговорить! — сказал он резко.

Во взгляде Мартисы появилась настороженность:

— Да?

— Кто-то в этом замке повинен в преступлениях, — напомнил Брайан. — И если вы остаетесь, то должны мне помочь выяснить, кто это. Будьте крайне осторожной. Не доверяйте никому.

И помните: самое главное, что бы я ни сказал, что бы я ни сделал, вы должны всегда со мной соглашаться.

После короткого колебания Мартиса произнесла:

— Хорошо.

Брайан строго повторил:

— Что бы я ни сказал, что бы ни сделал. Поклянитесь.

— Хорошо! — Помолчав, Мартиса нехотя добавила сквозь зубы: — Клянусь.

Он поклонился, подошел к шкафу, сунул руку за заднюю стенку и сдвинул какую-то панель. Стена вместе со шкафом бесшумно сдвинулась в сторону, образовав проход шириной в два фута. Это произошло так быстро и так тихо, что Мартиса ахнула.

Брайан скрылся, и стена снова встала на место. Мартисе оставалось только смотреть на нее со вновь нарастающим раздражением.

— Что бы вы ни сказали, как же! Чудовище!

Но Брайан ушел, так что она могла возражать ему сколько угодно.

Мартиса принялась яростно тереть себя губкой, но стереть воспоминания было невозможно. Она вылезла из ванны и принялась столь же яростно вытираться полотенцем. Потом оделась и спустилась вниз на ленч. Хотя она и злилась на Кригэна, все же собиралась держать слово.

За столом уже собрались все: Элайна, Йен, Конар, Питер и Брюс… нет, не Брюс, Брайан Кригэн.

Глядя на них, Мартисе не верилось, что кто-то из них может быть преступником. Ни Йен, который вечно шутит и улыбается, ни Конар с его серьезным ответственным подходом ко всему, ни Питер — такой добрый, и, уж конечно, ни Элайна, нежное существо.

Разговор шел об играх. Йен заметил в шутку, что ему надо бы изобрести какую-то новую игру, чтобы он не считал себя обязанным бросать кейбер. Мартиса, как и все за столом, засмеялась. Только Брайан молчал. Он потягивал вино и наблюдал за остальными. Неожиданно он затворил.

Медленно обвел взглядом всех собравшихся и в мягкой, непринужденной манере произнес:

— Кстати, есть кое-что, о чем я считаю своим долгом немедленно вам рассказать.

Он встал, подошел к Мартисе и остановился рядом с ней, за спинкой ее стула. Потом положил руки на ее плечи и большими пальцами стал поглаживать ее шею. Мартису поразила нежность и интимность этого жеста. А потом, к ее полнейшему изумлению, он низко наклонился и запечатлел на ее щеке нежный поцелуй.

— Леди Сент-Джеймс согласилась стать леди Кригэн.