Их секс был наполнен громкими пыхтящими вздохами, продолжился обрушившимся на головы ледяным шквалом воды и закончился договором, что вот так — «больше ни за что и никогда». Потом у них была неловкая попытка запереться в туалете небольшого семейного кафе в день рождения их друга Эйольва. Это завершилось диким смущением покрасневшей сестры Ульфи, застукавшей парочку в самый неподходящий момент.

Своя квартира — вот, что стало решением. Постель, душ, диван. Иногда кухня. В редких случаях — балкон под покровом ночи, когда свидетелями были только звёзды и одинокая луна.

И на всякий случай, чтобы не подглядывали и не подслушивали всякие вуайеристы — активирована целая сеть изолирующих артефактов. А что сейчас? Агония в мыслях Иданны, кромешный хаос в крови, которая неслась по жилам со скоростью света, и глаза напротив, а в них похоть и азарт. Ужасная, даже ужасающая смесь. Такая пленительная, что взгляд не оторвать. И пока рука Гюнтера покоилась на стуле рядом с ногой Иданны, та коротко дёрнулась и теперь нарочно выставила себя напоказ. Секунда замешательства ускользнула в потоке времени и отправилась в небытие, уступив место голоду. — Дальше я собираюсь… отправиться в уборную, — прошептала она, судорожно хватая воздух между словами. А может, стоит пойти ва-банк? Развлечься? Отдаться животному инстинкту без оглядки на порицание? — Но… вероятно, я слишком пьяна, чтобы дойти туда самой. Ставка сделана. Примет он правила игры или нет? Взгляд Гюнтера был подобен шторму с громыхающими на небосводе зигзагами молний. Проникнуть бы ему в голову, распотрошить разум и вытянуть оттуда всё, о чём он думал сейчас. Наверняка Иданне понравилось бы. И вызвало кучу смущения… Вдруг его рука, лежавшая на стуле, оказалась в воздухе. Гюнтер отстранился и поправил манжеты рубашки. Даже то, как он это делал, вводило Иданну в ступор. Плавно высовывая пуговицу из петельки, следом подворачивая ткань — и так вплоть до локтя. И ведьме захотелось запомнить этот момент и чувствовать, касаться и впитывать все мимолётные движения мага… Как же он горяч!

А Гюнтер Калле тем временем замер, отвернувшись. Эфемерная связь, которая уже, казалось, установилась между ними, порвалась с громким звуком, как сильно натянутая струна.

«Идиотка. Какая же я идиотка…»

Гюнтер обошёл ведьму, остановился рядом, правда уже другим боком, и выставил локоть.

— Позволь мне побыть джентльменом.

Это ведь и была граница? То, чем окружила себя Иданна, чтобы не дать разуму пасть жертвой иллюзий? Выйди она за пределы допустимого, смогла бы вернуться обратно? И главное — захотела бы?

Вероятно, Иданна Трюггвир будет жалеть. Вероятно, будет считать себя глупой и слабой перед желаниями своего тела. Вероятно, не сможет остановиться. Но это всё будет потом...