Гюнтер Калле остановился и вскинул голову. На его лице не читалось ничего помимо удивления, а следом поползли вверх уголки губ и обнажились зубы. Вмиг повисшая тишина поглощала запахи витавшего вокруг порока, пробуждая в Иданне Трюггвир ещё большее желание.

Назад дороги нет.

— Ты очень красивая, Трюггвир, — шепнул он прямо ей на ухо и двинулся губами вниз, скользя по коже и кончиком языка выводя круги. Его пальцы левой руки бесцеремонно принялись шагать по плоти вверх, пока правая ладонь придерживала её платье и не позволяла тому вернуться на место.

И лишь когда Гюнтер , нарушив все законы и барьеры Иданны Трюггвир, бросив ей в лицо лукавую улыбку и сделав шаг назад, опустился на колени, она на миг стала провидицей, видящей будущее, что последует за этим.

И сопротивляться у неё не было ни сил, ни желания."

"Прижимаясь лопатками к холодной стене, Иданна не знала, куда направить свой взгляд. Ей хотелось заклеймить свою память этим мгновением и внимательно рассмотреть Гюнтера, стоящего перед ней на коленях и терзающего её кожу горячими пальцами. Хотелось видеть, как он сгорает от желания стать ближе, и подойти к опасному краю, выполнив всё то, что, оказалось, давно сидело в ней.

Хотелось упереться взглядом в потолок и лишь по ощущениям идти к звёздам, что скоро норовили взорваться в ней.

Плечи мужчины чуть сгорбились, когда он сел удобнее. Руки перестали бесцельно блуждать по ногам Иданны — он пальцами скользнул по кружеву прямо перед его глазами. Очертил верхние завитки, немного заступая на кожу, и замер. Ведьма могла поклясться сейчас всем — Гюнтер Калле облизнул губы.

«Неужели в этом и заключалось его предпочтение? Его фетиш? Его слабость?»

На её теле было так много ткани, но именно этому предмету Гюнтер уделил особое внимание, прежде чем правая ладонь легла ей на ягодицу, сжала её, а следом быстро отпустила.

И кромка белья едва-едва отодвинулась, когда указательным и средним пальцем мужчина-маг подцепил лоскут.

Горячий вздох полоснул по коже. Иданне хотелось выкрикнуть глупость и попросить остановиться, но голос, хвала Богу, сломался и потух. Ноги стояли на ширине плеч, и так хотелось свести их вместе, что ведьма уже была готова сделать это, как левая ладонь легла ей под колено.

— Не сопротивляйся, — практически прошипел Гюнтер Калле. — Позволь мне…

Нижнее бельё стремительно скрутилось в тонкую полоску, когда проворные пальцы потянули его вниз по бёдрам, и теперь ткань беспомощно висела на щиколотках.

Подушечка большого пальца мужчины опустилась на пульсирующую и влажную точку. И это напрочь сбило дыхание и мысли в кучу. Раскалённые следы и отпечатки испарялись, чтобы Гюнтер мог оставить новые, пока выжигал на плоти ровные круги.