Я осталась одна, в этом холодном, жестоком мире, где даже те, кому я доверяла больше всех на свете, могут предать меня…

Слезы стекают по щекам, и я снова прикусываю губу, чтобы не закричать от боли.

Максим всегда говорил, что я для него самая красивая, что ему совершенно не нравятся эти искусственные куклы с большими губами и накладными ресницами. Он говорил, что я прекрасна в своей естественной красоте.

И что теперь? Это цена моего доверия? Просто вешал мне лапшу на уши, пока я смирно ждала его дома, а сам в это время прыгал по койкам!

Внезапно, как гром среди ясного неба, раздается звук, который заставляет меня вздрогнуть. Это его голос. Я оборачиваюсь и вижу Максима, стоящего у выхода из офиса, — красивого, сильного… и растерянного.

Его лицо искажено тревогой, в глазах — смесь осознания случившегося и решимости. Он зовет меня, но я не могу заставить себя подойти ближе. Каждый шаг к нему кажется предательством самой себя.

— Аня, подожди! — кричит он. Его голос обрывается на полуслове, будто ему не хватает воздуха при упоминании моего имени. — Пожалуйста, не уходи!"

"Сердце моё колотится, но теперь это уже не от страха, а от злости. Я не знаю, что сказать. Все, что я хочу — это чтобы все увиденное оказалось нереальным сном, иллюзией, дурным помешательством. Чтобы мой муж был верным, любящим человеком! Но вместо этого я просто смотрю на него, как на чужого. Его образ, когда-то родной и близкий, теперь кажется мне далеким и непонятным.

— Как ты мог? — вырывается из меня, и в голосе чувствуется вся глубина боли. — Как ты мог изменить мне?

Максим делает шаг вперед, и я чувствую, как воздух вокруг начинает сжиматься, как будто между нами, и вокруг возникает невидимая стена. Он пытается объясниться, его слова звучат как попытка спасти утопающего, но я не хочу слышать его, зная что это вранье!

Я не хочу слушать его оправдания и отговорки, которые, как мне кажется, усугубляют ту рану, которую он мне нанес…

— Аня, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но это не то, что ты думаешь! — его голос дрожит, но в нем слышится искренность. — Я был в смятении, я не знаю, как все это объяснить… Все навалилось в один момент. Я просто дал слабину.

— Объяснить? — перебиваю я. Мой голос становится резким, как лезвие ножа. — А если бы я не узнала? Ты бы продолжал врать мне? Конечно продолжал, нужно быть идиотом, чтобы сказать о таком!

Его глаза полны страха, и я вижу, как он пытается найти нужные слова, но они не приходят. Я же чувствую, как мои слезы вновь наполняют глаза, но я сжимаю зубы, не позволяя им катиться по щекам. Я не хочу, чтобы он видел, как я страдаю. Я не хочу, чтобы он знал, что его слова все еще имеют силу над моим сердцем.