Чувствую, как напрягается каждая клеточка моего тела от накатившей паники, но отступать нельзя. Я должна сохранять спокойствие, чего бы это мне не стоило!

— Выйди из ванной комнаты. Я при тебе переодеваться не буду!

Но Максим не двигается. Стоит напротив, и мне кажется, что он только сильнее упирается спиной в дверной косяк, намеренно блокируя выход. Холодное, настойчивое упрямство барана! Мне становится не по себе, как будто он вот-вот нависнет, накроет меня тенью, лишит последней свободы…

— Я не выйду и ты никуда не пойдёшь, — его голос тихий, но настолько твёрдый, что мне становится страшно. — Пока не признаешься. Давай Ань, или мне тебя самому раздеть?!

— В чём признаюсь? — вопрос срывается с моих поджатых губ. Макс снова бросает этот ледяной взгляд на живот, и я знаю, к чему он ведет. Только вот произносить это вслух… нет, я не могу и не буду!

Бывший делает шаг вперед, и мне инстинктивно хочется отступить назад, но дальше только стена.

— Признай, что ребенок от меня, — убеждает пристально глядя в глаза, низким, но достаточно резким голосом, чтобы мои нервы натянулись до предела. — Ты всё понимаешь, но упорно делаешь, что я в этой истории не при делах!

— Потому-что он не от тебя! — выдыхаю, всё еще надеясь, что его твердость смягчится, что Макс поймёт свою ошибку и отступит. — Как ещё тебе надо сказать, чтобы ты поверил?

Бывший качает головой, будто знает что-то, чего не знаю я. От его взгляда, дрожь проникает глубоко внутрь, мешая дышать…

— Хватит врать и прятаться, Аня, — жестко чеканит Максим. — Я знаю, ты боишься. Но прятаться от правды не выход. Я все равно узнаю…

Внутри всё будто сжимается в холодный комок. Уверенность Максима — ледяная, как его взгляд, пугает меня больше, чем когда-либо. Он двигается ближе, и я едва удерживаюсь, чтобы не отступить, не выдать этот страх, который он, кажется, чувствует…

— Ты боишься признать, — продолжает он. — Бежишь, потому что думаешь, что я могу навредить. Думаешь, справишься одна? Ребёнку нужны оба родителя!"

"Его слова звучат обвинением. Я не должна была показывать этот страх, не должна была позволять ему увидеть, как беспомощно я чувствую себя рядом с ним!

— Оставь меня, Максим! Уйди из моей жизни! Ты стал просто невыносим!

Но он только продолжает смотреть на меня, приближаясь так близко, что я чувствую его дыхание на коже.

— Я не отниму малыша, Ань. Я хочу помочь, — Макс видит, как я дрожу, как сильно мне хочется отвернуться, закрыться, исчезнуть под его настойчивым взглядом. На меня накатывает усталость, которую уже не скрыть. Медленно опускаю плечи, выдыхая. Если он так хочет увидеть меня уязвимой — пожалуйста. Всё равно я сейчас еле держусь на ногах, сопротивляться бесполезно.

Дрожащими руками стягиваю грязную одежду через голову.