— И что ты теперь собираешься делать? — строга смотря на меня спрашивает сестрёнка. — Аня, подумай хорошо. В такой ситуации, может, лучше сделать аборт? Ты начинаешь новую жизнь, и без Максима. Будет легче, если ты не будешь привязана к нему этим ребёнком.

Её слова повергают меня в шок. Я не могу поверить, что моя родная сестра сказала такое! В моей голове возникает хаос из эмоций — от ужаса и страха до горечи и непонимания.

— Нет, Наташ, что ты такое говоришь?! Я не могу этого сделать. Я… я просто не могу. Ты же знаешь, как долго я не могла забеременеть! Я уже люблю этого малыша.

Она смотрит на меня с разочарованием и беспокойством, но я знаю, что моё решение правильное. И я его приняла. Несмотря на все трудности, несмотря на разрыв с Максимом и на давление со стороны, я знаю, что должна быть сильной, ради этой жизни, что уже теплится во мне.

Я стою у окна и смотрю на серое небо, пока Наташа снова повторяет свои аргументы, пытается убедить меня, что аборт — это единственный выход.

Но я не могу, не хочу даже думать об этом. Внутри меня растёт жизнь, и я не готова прервать её."

"— Ань, ты просто не понимаешь, — Наташа вздыхает, словно перед ней упрямая девчонка, а не взрослая женщина. — Ты должна подумать о будущем. Максима больше нет в твоей жизни, и лучше начать с чистого листа, встретить кого-то, кто сможет дать тебе то, чего не смог Максим.

Я молчу, глядя на неё.

Её слова вызывают во мне только внутренний конфликт. Как она может так легко говорить о новой жизни, когда я ещё даже не успела переварить всю ту боль от предательства Максима? И этот ребёнок… Он уже часть меня. Как я могу просто взять и вычеркнуть его из своей жизни? Ради какого-то мифического будущего возлюбленного?

— Наташа, я не собираюсь выходить замуж за кого-то другого, — говорю я наконец, стараясь сдержать эмоции. — Этот ребёнок — моё будущее, моя ответственность. И я не собираюсь прерывать беременность, еще раз тебе об этом говорю.

Её лицо напрягается, она качает головой, словно не верит, что я так категорично настроена.

— Ты повторяешь ошибки мамы, Ань. Ты помнишь, как она одна тянула нас с тобой? Как она угробила своё здоровье ради того, чтобы мы хоть как-то выжили? — голос Наташи становится всё более резким, отчего напряжение в комнате только возрастает.

Я резко оборачиваюсь к ней, и молча смотрю в глаза. Это правда. Мама всегда была сильной, но теперь я начинаю понимать, какой ценой это ей далось. Но неужели Наташа думает, что и я окажусь в такой же ситуации?

— Наташа, ты что-то не договариваешь, — замечаю я, чувствуя, как в груди начинает нарастать тревога. — Что ты имеешь в виду?

Она отводит взгляд, и я вижу, как лицо сестры искажается от переживаний. Это больше, чем просто страх за моё будущее.