Только чуть подкисленный лимоном жидкий чай и немного белых сухарей.

Антон уходил на работу, а я даже с Манюнькой справится одна не могла сейчас.

Мама, недовольно кривя губы, забрала Машу к себе на неделю, выговаривая мне, что я сорвала им с отцом бархатный сезон.

Сегодня утром после того, как Антон ушёл, я невыносимо захотела яичницу. С помидорами, с перцем и луком. Такую, как мы ели в Израиле в прошлом году. Чтобы желтки как глаза.

Впервые за последние десять дней.

Сентябрьское солнце мягко светило в раскрытое кухонное окно. Остро пахло осенней листвой. И немного арбузом.

Я оделась потеплее и пошла прогуляться. Захотелось зайти в парк, посидев на скамейке, просто понаблюдать за жизнью вокруг. Как бегут по своим неведомым очень важным делам такие разные люди.

Я, пожалуй, впервые за последнее время была в ладу с собой и с миром, и тихо щурилась на сентябрьское яркое небо.

Телефон тренькнул, принимая сообщение. Вновь с неизвестного номера.

Может, хватит уже себе мотать нервы и пора перестать их открывать? Удалять сразу…

– Я тебе передала через нашего общего мужчину привет. Присмотрись к его сорочке, старушка, – разразилась трубка на этот раз голосовым сообщением.

Тринадцатая глава

Антон пришёл чуть позднее, чем обычно, и злой. Нервный, дёрганый весь.

– Случилось что? – спросила я, встречая его у двери.

– Я профукал шикарный договор. Он сам шёл мне в руки, а я протупил! – прорычал мой муж.

– Обидно. Уверена, что ты придумаешь, как компенсировать. – пожала я плечами.

– Что ты в этом понимаешь? Что за тупая манера поддержки? Нечего дельного сказать? Тогда лучше молчи! Ты хоть понимаешь, как мне сложно зарабатывать на нас всех?! – завёлся Антон, переходя на крик.

– Стоп! Это не моя вина, что у тебя не сложилось! Прекрати на меня орать! – отошла я от него на шаг и скрестила руки на груди.

Муж сверкнул на меня глазами и начал раздеваться. С сопением снял куртку, наклонился, шипя, расшнуровать ботинки.

– Извини. Я не прав, – гулко проговорил куда-то себе в коленки, убирая обувь в сторону.

– Ты лев. Я помню. Но срываться на мне – не вариант, да и глупо. Сходи в спортзал. А уж упрекать меня в том, что я не работаю в моём положении, вообще за гранью. – Я не собиралась спускать дурацкие упрёки.

– Точно! Договорюсь-ка с мужиками на страйк в эту субботу! – оживился Антон, выпрямляясь."

"– Давай пиджак, стрелок, – я протянула руку, принимая от мужа одежду.

Чёрт!

На правом боку его белой сорочки красовался смазанный след от помады.

Кровь бросилась в лицо, застучала в горле, рождая рык:

– Кто это тебя в печень крашеными губами кусал? Знакомый оттенок помады!

– Понятия не имею. Дай гляну. Хрень! Ян, фигня какая-то, – удивился Антон.

– Оксана-фигня, – не задержалась я с репликой.