Отвечай, ты на всех мужиков вешаешься?

— А что? — моя рука сама собой скользит по его широченной шее под воротник. — Ревнуете?

— Херню не неси, — он одергивает мою руку. — Просто если ты обычная шлюха, тогда мне больше не о чем волноваться.

Он грубо сжимает мою талию, и спускает меня с раковины. Комната слегка покачивается, будто мы на корабле.

Поднимаю голову на Руслана. Какой же он огромный. На голову выше меня. И плечи необъятные.

Он тоже изучает меня. Хмурится подозрительно. Ловит меня за руку:

— Ты что-то пила сегодня?

— Еще нет, но ооочень хочу, — меня почему-то распирает от смеха, я едва сдерживаюсь.

— А ела?

Качаю головой отрицательно.

— Это у тебя реакция на стресс такая? Или ты под кайфом?

— Нет! Нет, вы что?! — возмущаюсь я. — Я никогда не притрагивалась к наркотикам!

Он оценивает меня долгим взглядом, а затем тихо говорит:

— Знаешь, если бы Ромка сегодня видел тебя, он бы еще сильнее в тебя влюбился. Но ему бы не понравилось, что ты гробишь свою жизнь. Тем более если это из-за него. Мужчины, наркотики — это не подходит милой девочке вроде тебя. Так что завязывай. Иначе, раз отец тебя не воспитал, я этим займусь — такого ремня всыплю. Поняла меня?

— Поняла, — шепчу я, потому что надрессирована соглашаться со всем, при угрозе физической расправой.

Даже не пытаюсь оправдываться. Мне сейчас так плевать. Пусть считает меня, кем захочет. Я сейчас так счастлива! Пожалуй, впервые в жизни…

Глава 7. ОН

Всю церемонию боковым зрением наблюдаю за девчонкой. Кукольное личико прикрыто длинной фатой, но я вижу, что Алена будто бабочек взглядом ловит.

Херовый признак. Опять жена — наркоманка. Или с этой еще не все потеряно? Хотя, какая нахер разница, если она нужна мне только до неминуемой кончины Заболотского? Потом это уже будут не мои проблемы, значит и нехер себе голову забивать тем, что никак не относится к делу.

Вика вон вообще настаивает на том, что девчонку тоже надо будет устранить, когда наш акт мести будет исполнен. Ее план сумасшедший. Предлагает мне заделать Алене ребенка по-быстрому. И использовать его в качестве наследника Болота. А от девчонки избавиться сразу после родов за ненадобностью.

Но я не могу так. Во-первых, трахать эту малышку — уже само по себе на грани извращения: она же почти в два раза меня младше, в дочери годится. И это еще не говоря о том, что меня тошнит от мысли взять ее после собственного сына — это уже совсем за гранью. Так что детей мне от нее точно не ждать.

А во-вторых… убить ту, которую любил мой сын? Ту, что не меньше моего хранит в памяти воспоминания о нем?..

Я до сих пор помню, как он ласково звал ее Лялькой. А она его деловито «мой Роман». Ко мне же обращалась крайне редко, и почему-то всегда испуганным шепотом: «Дядя Руслан»…"

"Да у меня рука не поднимется ее тронуть.