Зато в воскресенье весь день свободна и мы с дочуркой вместе готовим, потом гуляем. Ксеня лихо носится на самокате со стайкой таких же безбашенных малявок. Мамам и бабушкам только за сердце оставалось хвататься.

– Ма! – кричит Ксеня. – Исе!

– Ну нет, – ловлю ее на очередном круге. – Домой. Мыться и спать. Завтра в садик. Понедельник.

– Ууу, – гудит недовольно и поджимает губы.

– Идем, – смеюсь. – Тебе завтра на свою работу, мне на свою.

Пока еще мою работу. Недельку я продержалась. Еще одну и до свидания.

Утром как обычно отвожу дочку в садик. Немного покапризничав, она соизволяет собраться. Но делает все с видом королевишны. Я же еду в офис. И первая половина дня проходит спокойно. Мне бы и эту недельку так спокойно провести, вот только все, моя удача закончилась.

– Ульяночка, – Боров выскакивает в коридор как черт из табакерки, – ты подумала?

– Я… я… – мямлю. Верчу головой. Как назло – в коридоре пусто. – Я не думала, что вы серьезно.

– Так подумай, – протягивает свою руку и гладит меня пальцами-сардельками по запястью. – До пятницы подумай. Я тебе и так на уступки иду. Куда уж тянуть.

Киваю, как болванчик. А у самой сердце грохочет. Едва сдерживаюсь, чтобы не отдернуть руку. Мерзко. Противно. Так противно, что аж тошнота подступает.

Слышу позади себя шаги и Боров отдергивает руку. Сверлит меня предупреждающим взглядом. Чтобы молча стояла.

– Так вот, – взгляд мелких глазенок становится острым. – Пятница – крайний срок. Но можно и раньше.

Сглатываю. Мозги пока в отключке. Зарплата будет во вторник.

– Ты меня поняла? – спрашивает жестко. – Я жду твой положительный ответ. Иначе…

Недоговаривает. Да мне и не нужны слова. Я догадываюсь, что это были бы угрозы. Которые они не преминет выполнить. Киваю."