Я не такая безупречно красивая, как Амелия, поэтому имею право сомневаться в себе, что сейчас и делаю.

У меня длинные, густые, шоколадные волосы, чуть загорелое лицо, большие выразительные карие глаза с черными и янтарными точками, какой-то дефект на радужке от рождения.

Узкие плечи, тонкая талия, большая грудь и слишком фигуристые бедра.

Я не идеальная и вся эта ситуация доставляет мне беспокойство!

Это сейчас за Васильком никто не бегает, знают бесполезно, я его королева.

Королева – самозванка, – добавляю от себя.

А случись что, его у меня отнимут.

– Лидо-о-ок! – тянет Емеля, появляясь в комнате. – Мы еще не договорили! Кстати, посуду я помыл.

– Молодец, – гляжу на него в упор, – а худи мешал тебе мыть посуду, – торс парня оголенный, – или ты разделся для того, чтобы влиять на меня? – усмехаюсь.

Емельян приближается ко мне сзади, играя мышцами груди, как зверь готовый напасть на добычу, прищуривается и осматривает, примеряясь к захвату.

Стягиваю с себя майку и бросаю ее ему в ноги, при этом грудь закрываю руками.

– М-м! Хватит меня травить, я голодный.

Наклоняется, обнимает за плечи, касаясь грудью моей оголенной спины. Наша кожа соприкасается, и миллион рецепторов кричат, как сильно голодна я!

Вздрагиваю, когда щетина касается моего пылающего лица.

– Побрейся!!

– Блин, ты одна не выносишь щетину…

– Что ты сейчас сказал? – вскакиваю, разворачиваюсь, в упор смотрю на широкоплечую фигуру молодого мужчины. Встречаюсь глазами с оскалом на морде волка.

– Что я сказал? – на всякий случай пятится назад.

– Что-то про тех, кому нравится твоя щетина?!!

– Безумная! Я имел в виду пацанов, мы обсуждали, как наши женщины относятся к щетине! Выяснилось, никто не жалуется кроме тебя.

– О, боже! – впервые за сутки срываюсь на плач.

Никогда не чувствовала себя такой беспомощной и неуверенной в себе. Думала, мне не грозят подобные сомнения, считала это уделом других чужих женщин.

Падаю безвольной опустошенной куклой на кровать, теплые дорожки из слез бегут по щекам..

Емеля осторожно приближается, садится рядом.

Ощущаю его огромную горячую руку у себя на затылке

– Лидок, ты как там? Мне страшно за тебя. Я не понимаю, что с тобой происходит. Может, беременна? Или ПМС?

– Что-то с нервами, это из-за Амели, – переворачиваюсь на спину, принимая решение не пугать мужчину, он еще слишком молод и не опытен, не знает, почему женщины плачут.

– Слава богам! – выдыхает облегченно, охватывая меня горящим. В уголках губ растекается хищная улыбка.

– Иди ко мне, – мурлычу ласково.

Емеля склоняется надо мной, чего-то колдует, убирая волосы с моих плеч и лица, освобождает место для горячих поцелуев.

Обаятельно улыбаюсь, нетерпеливо ожидая начала прелюдии.