Ужас какой! Я сама себе дивлюсь. Кто же знал, что мне нельзя пить!

Выскакивают за дверь, желая поскорее сбежать, пока хозяин спальни не вернулся, но тут же врастаю в пол:

— Ар-ртур… — выдыхаю я, глядя, как прямо посреди зала хозяин дома в одних шортах яростно молотит боксерский манекен.

Открыв рот наблюдаю, как под его бронзовой кожей перекатываются огромные мышцы. Удары такие мощные, что я невольно думаю, как ему вообще удается сдерживать всю эту силищу, когда он прикасается ко мне.

Да, он наглый и порывистый. Да, дикарь и варвар. Но сейчас глядя на проявление его силы, я даже представить не могу, насколько ему приходится сдерживаться в моменты страсти.

Почему же он остановился сегодня ночью? Больше не хочет меня? Перегорел?

Завороженно гляжу, как по косым мышцам живота стекают капельки пота, впитываясь в резинку шорт.

Прикусываю губу, чувствуя себя какой-то совсем нездоровой.

Дышу отрывисто."

"А между бедер становится до стыдного влажно.

Я просто еще не протрезвела!

— Ты что-то хотела? — его хриплый голос вынуждает меня вздрогнуть.

Только сейчас осознаю, что последние пару минут Артур уже не бьет манекен, а стоит ко мне лицом, и очевидно смотрит на меня.

А вот куда смотрю я…

— Д-дом-мой, — мямлю я, решаясь наконец встретиться взглядом с владельцем зачаровавшего меня пота, — м-можно?

— Проваливай.

Глава 51

Отшатываюсь, как от пощечины. В горле ком встает.

Чего я дура такая? Расстроилась что ли? Я ведь только об этом и мечтала с самой первой нашей встречи с Артуром.

Но… просто… Не знаю.

Можно же было не так грубо? Что это с ним? Может я его чем-то обидела? Может сказала что-то не то? Я совсем не помню…

— Ар-ртур, — меня слегка потряхивает, — прос-стите.

И спасибо, — прикусываю губу до боли, чтобы сейчас глупо не заплакать от совершено не уместной обиды.

Прячу взгляд, и спешу спрятаться в коридор, пока он не увидел, что я веду себя как идиотка. Сама не понимаю, что со мной?

Должно быть дело в том, что при всей своей грубости и непроходимой наглости, Артур окружил меня ощущением какой-то нужности. Ценности, что ли.

А тут «проваливай».

Обуваюсь, шумно всхлипывая. И уже хватаюсь за ручку двери.

— Ты ничего не забыла? — вдруг звучит холодный голос Артура у меня за спиной, вынуждая меня подскочить от неожиданности.

Даже не оборачиваясь, чтобы он не увидел моих дурацких слез, осматриваю себя:

— Н-нет, вроде в-все забрала, — мямлю я.

— Борщ, Лера, — приказывает он. — Я голоден. Приготовь мне обед, тогда и проваливай к своему долбоебу.

Непонимающе оборачиваюсь к Артуру. Но он не дожидаясь моего ответа уходит из коридора и судя по звукам снова принимается молотить бедный маникен.

Опускаюсь на банкетку и просто реву от какого-то неуместного облегчения. Мне отчего-то дико стыдно перед Артуром.