И если при этом я как-то раню Эдгара, что ж… Он должен был мне об этом по крайней мере сказать…

***

К своему бывшему дому я подъехала днем. Долго думала, брать ли с собой угощение. Вроде в гости с пустыми руками не ходят, а я именно так и решила – что навещаю свекровь в ее доме. Поэтому купила торт. Ее любимый, пражский.

Римма Марковна всплеснула руками и расплылась в довольной улыбке.

– Боже мой, ты меня до слез растрогала…

Осторожно вошла в дом, дребезжа внутри, как порванная гитарная струна. Осмотрелась. Свекровь суетливо повертела торт в руках и ушла с ним на кухню.

– Привет, – раздалось рядом, и мое сердце прямо-таки ухнуло вниз.

Подняла голову, вперила взгляд в мужа.

Почему-то я знала, что он будет здесь, и предчувствие меня не обмануло.

Но маленький сверток в его руках поверг меня в шок.

Глава 11.1

Рита

От предательства я чуть пополам не сложилась. Дурно стало, тошно. За что они так со мной? Что за издевательство? Зачем обманули?

И такая злость меня обуяла, что зубы чуть в труху не раскрошила.

Всё это было расчетливым обманом. Римма Марковна запудрила мне мозги, чтобы вынудить сюда приехать, и знала, что я ни под каким предлогом не соглашусь увидеться с Олегом! Не мытьем, так катаньем, да, свекровушка?!

Сразу же развернулась на негнущихся ногах и хотела открыть дверь. Убежать. Немедленно выбраться из этого дома, где меня столкнули с самым страшным кошмаром! С плодом измены и двойного предательства. И мужа, и подруги.

– Рита, останься, не уходи, ну пожалуйста, – как-то особенно умоляюще упрашивал Олег, идя на меня вместе со свертком в руках. – Всю жизнь бегать не будешь, всё равно придется встречаться, разговаривать, ты же приехала, зачем убегаешь?

Остановилась, рука упала вниз с ручки двери. Дышала через раз, пытаясь успокоиться. Внутри острые зазубрины льда протыкали сердце. Но я обещала себе быть сильной и встречать выпады судьбы с достоинством.

Поэтому выпрямила спину и посмотрела мужу в глаза.

– Зачем было обманывать, Олег?

– Так бы ты не приехала.

– Да, я бы не приехала. Ни за что. И с вашей стороны было низко считать меня дурой.

– Никто не считает тебя дурой, – уговаривал он, – мы просто хотели попробовать.

– Попробовать что? – вздернула я голову. – Разжалобить меня беззащитным младенцем? Что ты хочешь услышать? Да, меня трогает ребенок. Конечно! Мне жалко невинную душу, которую бросила родная мать. Я переживаю, что могут быть последствия неудачных родов. Но он мне чужой, пойми! Я так бы переживала за любого ребенка, но это не значит, что будет что-то большее.

Пока я говорила, он лишь хмурился и покачивал сверток, который, к счастью, не издавал никаких звуков. Ей-богу, не знаю, как отреагировала бы, услышав писк малыша.