– Это же целая махинация! Что им теперь грозит?

– Я не знаю, чего они добивались, но получат они по всей строгости закона, – проговорил Эдгар спокойно, контрастируя, как обычно, с моей нервозностью, а потом взглянул на часы, встал. – Я пойду сварю кофе. А ты пока одевайся.

Опять кофе? Он пьет его слишком много, а ест, наоборот, крайне мало для здорового и сильного мужчины. Может, он, конечно, объедается, когда уходит от меня к себе домой. Черт знает, где он вообще живет.

Но заботливая курица-наседка во мне суетилась и переживала за питание и здоровье находящегося рядом мужчины.

Ну а как иначе? Привычка – великое дело.

Тоска по прежней жизни наваливалась на меня слишком часто, не давала дышать и здраво мыслить, и те усилия, что я прилагала, чтобы с этой тоской бороться, истощали до предела.

– Волнуешься? – поинтересовался Эдгар, когда я, уже готовая ехать в суд, стояла на пороге квартиры.

Соврать я не смогла бы, да он и не поверил бы. В проницательности Эдгару не откажешь. Поэтому я просто смолчала и прошла вперед в открытую дверь. Мы направились в суд на рассмотрение дела о разводе. Мирно развестись Олег не хотел, шли длительные процессы раздела имущества, салона, автомобиля…

Всё это грязью налипало на душу, портило мои воспоминания, заставляло их меркнуть и становиться призрачными.

Чему я могу теперь верить, если всё было ложью? Вся моя семейная жизнь пропиталась ею насквозь. Она сама будто стала казаться ненастоящей."

"– А что, если я не захочу больше управлять салоном? – озвучила я уже в машине мысль, что давно сидела в подсознании.

– Поясни, – Эдгар кинул на меня вопросительный взгляд.

Сжала руки на сумочке и призналась в том, что задумала:

– Я не хочу больше управлять этим салоном.

Если менять жизнь, то я бы начала всё с нуля. Тем более еще непонятно, как он будет поделен между мной и мужем. А вдруг у него будет два владельца? – От этой мысли по телу побежала волна отвращения вперемешку со страхом. – И мне придется постоянно встречаться с Олегом или Риммой…

– Не исключено, – Эдгар кивком подтвердил мои опасения, – я не всемогущ.

– Не принимай на свой счет, – виновато закусила губу. – Не хотела тебя ни в коем случае обидеть. Ты делаешь для меня очень много, я это ценю. Вообще нет никаких претензий.

Но дело не в салоне. Я просто больше не хочу этим заниматься.

– Почему? – не понял он, нахмурился. – Ты прошла большой путь от обычного специалиста до владелицы.

– И осталась в глазах других вытянувшей счастливый билет! – усмехнулась я горько, вспоминая все слова, брошенные мне в лицо. Лены, Гали, свекрови, мужа… – Никто не видит моих усилий, никто, а я не хочу им ничего доказывать. Я доказала это себе, понимаешь? Себе, – повторила, укореняя слова в душе, где они отзывались и были единственно верной правдой.