– Что? Ты вытащил меня из грязи? Ты ничего не перепутал, Олег?!

– Рит, – вздохнул он, подавая руку, – вспомни, кем ты была, прежде чем я на тебе женился? Ногти чужие красила. Согласись, ты бы никогда не дошла до того уровня, какой я тебе обеспечиваю.

На это я промолчала, горло забило настолько плотным комом, что, захоти я сказать хоть слово, не вышло бы. Встала и прошла мимо мужа в ванную комнату, чтобы умыться. Косметика, размазанная слезами, стягивала кожу, налипая противной пленкой, которую хотелось смыть.

Думала закрыться на защелку, но Олег прошел за мной, встав в проходе. Открыв кран, я подставила ладони под воду и вымыла руки, потом нашла у Лены на полке ватные диски и мицеллярную воду, стала стирать макияж. От мужа старалась отрешиться, но он этого не позволил.

– Обиделась, что ли? – буркнул в спину.

Я подняла глаза и поглядела на него в отражении зеркала. Снова промолчала. Давно подозревала, что муж полагает, будто без него я не была бы той, кем являлась.

Что он помог мне. Да, он подарил мне салон красоты, но кто успешно им управлял? Кто работал и одновременно учился на очном отделении, чтобы впоследствии занять руководящую должность и разбираться во всем, начиная с юридических тонкостей, заканчивая логистикой?"

"– Ты бы жила в такой вот квартире, – взмахнул он рукой, показывая желтый потолок, ржавый унитаз, соседствующий с ванной, и непрезентабельную шторку, – перебивалась бы с зарплаты до зарплаты. Хочешь к этому вернуться?

– С чего бы мне к этому вернуться, Олег? – резко обернулась я к нему, закончив умываться.

От его слов повеяло угрозой.

– Не думаешь же ты, что я тебе салон оставлю?

– Он мой по бумагам! Ты не можешь говорить это всерьез!

– А ремонт, модернизация, обслуживание? Я подарил тебе голые стены, а если обратимся в суд, половину, если не больше, себе заберу, – перечислял он хладнокровно, – то же самое с машиной, домом, дача так и вовсе на меня записана. Между прочим, я квартиру продал, чтобы первый взнос за дом заплатить.

– Ты не посмеешь…

– Еще как посмею. Захочешь развестись, окажешься с голой жопой и без работы, дорогая, не сможешь обеспечивать свою семейку, – ощерился он, явно чувствуя себя хозяином положения. – Но всё может быть иначе, если ты поедешь со мной и согласишься на мои условия.

– Ни за что! – выплюнула я. – Убирайся! Ты время видел? Да и Галя ждет, – сморщилась я, вспомнив ее, – как же она тебя ко мне отпустила? Не угрожала снова что-то с ребенком сделать?

– За Галю не беспокойся, – хмыкнул муж, упиваясь тем, что у него всё схвачено, – я ее запер, чтобы ничего не сделала и не скандалила.

– Запер? – не поняла я, уставившись на него. – Зачем запер?

– Мало ли что в ее дурной башке! Запер в ванной, чтобы не сбежала с моим ребенком и ничего себе не сделала.