Он спокойно смотрел в ответ.

Уже не улыбался.

— И в чём смысл, Ваше Величество? — задал я вопрос.

— В тебе, граф Северский.

Треклятый отморозок.

Он издевается? Нет. Бред. Он бы не продержался столько времени на троне, если бы устраивал подобные развлечения с высшей знатью Империи!

Всё, что он делал, можно записывать в учебник: «Как сделать так, чтобы подданные тебя ненавидели!».

Я сказал:

— Они все — невиновны.

— Разве? Ты считаешь, что каждый из них — образец благородства? Истинный аристократ, следующий путём чести и преданности?

— Речь не об этом, — процедил я.

— Вот тут ты не прав, — покачал головой Император. — Мой брат — Владислав — постоянно строит козни, плетёт интриги вокруг моего престола. Каждый раз он находит тех, кто меня ненавидит. А затем пытается их приструнить, чтобы потом использовать против меня, — Император подошёл к Владиславу. — Я знаю, «братец», о тебе гораздо больше, чем ты себе возомнил.

Владислав даже не дышал.

А Император пошёл дальше. К Громову.

— Громов, Громов, Громов… Всё в тебе хорошо. Абсолютно. Идеал! ОБРАЗЕЦ для подражания! Мы с графом Северским как раз вспоминали о позитивных примерах.

Вот только ты, вшивый лицемер ещё больше меня. Днём ты ходишь вокруг трона с важным видом. Ночами удовлетворяешь мою сестру, хотя она давно тебя не привлекает. Отдал в мою гвардию своего такого же образцового сына. Вот только незадачка, приторговываешь за границу военными технологиями, которые ты же воруешь у Уваровых. А потом тратишь заработанное, покупая дома для извращений, — Император брезгливо поморщился. — То, что вытворяют с тобой карлицы — это просто посмешище.

Император пошёл дальше и встал напротив Василия Уварова.

Тот уже трясся мелкой дрожью. Император заговорил:

— А ты просто отрезал голову трупу своего отца. Покорно, как хороший пёсик. А до того, как хороший пёсик выполнял отцовскую же волю, действуя против интересов Империи.

Император остановился и повернулся ко мне.

— Так что, граф, думаешь они заслуживают жизни?

— Да, — без сомнений сказал я. — Пока с ними не разберётся закон, — мои слова звучали твёрдо, как чеканящий молот. — По всем правилам.

Император вздохнул.

— Помнишь, я сказал что твоя справедливость несовершенна? Догадываешься, почему?

— Догадки — пусты без подтверждения.

Так что оставлю их при себе, — сказал я, смотря ему в глаза.

Он хмыкнул.

— Так вот. Справедливость всегда ориентируется на право. На закон, если хочешь. Писаный или нет. Вот только одни законы всегда выше других. Империя — не исключение. Высший закон здесь один, — его голос налился сталью, — моя воля. Потому, раз ты справедлив, то обязан исполнять её.

— В Империи — может быть. Но между людьми есть закон ещё выше. Закон воздаяния по заслугам. Наказание по преступлению.