— И почему одна из них следила за мной?

Вот тут повисла пауза. Которую через десяток секунд прервало требование скрежетчущего голоса статуи:

— Для получения информации необходимо принятие Сути! Вступи во взамодействие с носителем!

«Пустая» статуя двинулась на меня.

Глава 24

Ждать он больше не собирался. И разговаривать тоже.

Так что и мне больше не было смысла играть в миротворца!

— Ардамун! — рявкнул я. Но мой верный ледяной вирм всё понял и без слов. Он на всей скорости рванул в сторону. А я, сжимая копьё до боли в руке, «Скачком» рванул в атаку.

Но не на главную статую. Перед ней мгновенно встали стеной четыре других, выставляя прямо перед собой энергетический щит. Подпитываемый от всех них он выглядел непробиваемой преградой. По плотности энергии он так и ощущался. Мигом спустя он закрыл их со всех сторон, как сфера.

Сейчас мне было интереснее, отчего это старьё так настаивало, чтобы я прикоснулся к пустышке?

«Скачком» я оказался у пустой статуи. И одним ударом копья пробил её насквозь.

Вот и первое боевое крещение «Оружия Души». Пусть ещё и не готового.

С треском статуя разлетелась на осколки. Камень в стороны. Мана, удерживающая статую в воздухе, разлетелась следом, поддерживая каждый из осколков в воздухе.

Но я увидел главное…

В самом центре статуи. Там, где у человека было бы сердцечное мана-ядро, находился кристалл. Пустой. Маны в нём не было. Но вот структуры — были. Структуры, в которые идеально зашла бы чья-нибудь мана и мгновенно превратила этот кристалл в подобие мана-ядра. Только не у человека, а у статуи.

На нём самом тонкой резьбой была нанесена магическая печать. Незнакомая мне.

— ЗРЯ! — послышался голос статуи. — Перед тобой единственно возможное будущее нашего клана. Вечность, защищённая нерушимым камнем! Вечность в мире, который принадлежит лишь нам! Вечность, которую мы проведём в единстве рода Северских! Отрицай. Но я не дам сгинуть больше ни одной душе нашего рода!

— Предка моего ты так и не сгубил, — хмыкнул я, перехватывая копьё поудобнее. — Он передал свою память. Поэтому он и бессмертен. Пусть и в формате воспоминаний. А вот ты, — я снова поднял копьё, прямо на статую, — вполне себе смертный.

— Ошибаешься… — глаза статуи вспыхнули светом. — Я — единственное, что он оставил после себя. Я — та самая Суть, за которой должны были приходить члены нашего рода, чтобы создать своё «Оружие Души». Я — это Евгений Северский! Последний из рода, кто смог создать «Оружие Души»! Я — тот самый предок, чьи воспоминания, вероятно, ты видел в «Цепи Основателя»!

— Ты не можешь быть им, — сказал я, быстро оценивая положение Ардамуна краем зрения.

Он сейчас был у стены и едва заметно «подплывал» к статуям сзади. Он их не уничтожит. Но отвлечёт, когда придёт время.