Глава третья

В половине десятого утра, буднично повторив рекорд скорости для открытых помещений, тепловоз ТЭ7 уткнулся носом в бетонное межреберье Ленинградского вокзала и устало стравил пар[30]. Самые нетерпеливые пассажиры «Красной стрелы» мелким горохом начали выкатываться из вагонов, тогда как люди основательные, прибывшие в столицу в купейниках и СВ, только теперь, после полной остановки экспресса, с вальяжной ленцой допили свой – кто с лимончиком, а кто и с коньячком, чаёк и неспешно занялись сбором багажа…

– …Аллочка! Позвольте, я помогу вам донести вещи? – источая одновременно перегар и деликатность, предложил Отвраб.

– Нет-нет, Пал Палыч, благодарю. Меня встречают.

– Что ж, тогда всего доброго. Был чрезвычайно рад знакомству, – Отвраб достал миниатюрный блокнотик, вырвал листок и чирканул на нем номер телефона. – Вот, на всякий случай, мои телефоны. Если возникнет какая нужда, прошу без стеснений, – с этими словами он клюнул Мадам в пухлое запястье.

– Тогда уж заодно дозвольте и мне! – спохватился Партраб, фиксируя свои координаты на обратной стороне листочка и также спеша приложиться к ручке.

– Ах, какие галантные мне в этот раз попались попутчики! Это что-то! – зарделась Мадам.

– Пошли, что ли, Сан Саныч? – подхватил портфельчик Партраб и сухо кивнул Барону: – До свидания, молодой человек.

– По части свидания – это вряд ли, – отозвался тот, предсказуемо вызвав у номенклатурщика гримасу неудовольствия.

Едва только «два молодца одинаковых с лица» покинули купе, Мадам подскочила к Барону, сунула ему что-то в карман и горячечно зашептала:

– Вот, Юрочка! Я там все тебе написала и нарисовала. Столешников переулок.

От метро «Охотный Ряд» буквально пять минут пешком. В подъезде, на входе, будет сидеть вахтерша. Скажешь ей, что ты – племянник Аркадия Григорьевича. Проездом из Новосибирска. Запомнил?

– Племянник. Из Сибири.

– Я бы с удовольствием пригласила тебя в машину, но нужно соблюдать конспирацию. Чтобы шофер потом невзначай не ляпнул мужу лишнего.

– А вахтерша?

– Что вахтерша?

– Не ляпнет?

Заговорщицкое выражение лица Мадам сменилось на озабоченное. Похоже, выстраивая сценарий будущей конспиративной встречи, учесть сей потенциальный фактор риска она позабыта.

– Доброе утро, Алла Анатольевна. Как доехали? – В купе заглянул молодой, лет двадцати пяти, парень. Видимо, тот самый персональный извозчик «супруги ответственного партийного».

– Ох, как ты меня напугал! Здравствуй, Саша… Прекрасно доехали, – быстро справившись с волнением, Мадам тут же перешла в плоскость делового: – Чемодан наверху, только ради бога аккуратнее, там стекло… И еще корзинка… Нет-нет, левее… Что ж, Юрий, рада была знакомству, удачи вам.

– И вам – того же.