Возможно, что Левшова что-то поняла или заподозрила, и Апрелев решил избавиться от опасного свидетеля.

— Вы делаете монстра из ничтожества, — убежденно произнес Дронго. — Но Дмитрий не идиот. Он должен был понять, что его могут заподозрить, когда пришел к Левшовой. Конечно, этот парень не мог ее задушить. Я думаю, что он поехал к ней разбираться из-за их общего знакомого.

— Кого?

— Левана Солагашвили. Это знакомец его тети. Тот самый человек, который пытался договориться с погибшим Монаховым.

— Мы его допрашивали, — ответил Вавилов. — У него есть алиби. В день убийства Монахова он не мог быть за городом.

— Я не говорил, что он убийца. Сегодня утром я разговаривал с Апрелевым и сообщил ему, что Левшова ездила с Леваном Шалвовичем в Финляндию. Именно он помог ей устроиться в офис сенатора.

— Вот вам и доказательство! — Вавилов хлопнул ладонью по столу. — Значит, вы оказались невольным соучастником этого убийства, господин эксперт. Я вообще всегда выступал против того, чтобы в нашей сфере работали частные лица, которые не являются представителями государства. Вы рассказали Апрелеву о поездке барышни в Финляндию вместе с господином Солагашвили. Дмитрий понял, что она пыталась его обойти. В ярости он отправился к Левшовой и задушил ее. Все правильно. Неужели вы после этого еще можете оспаривать мою мозаику? Не исключено, что нам придется допросить и вас, господин эксперт.

— Повторяю: он не мог ее задушить, — устало произнес Дронго. — А самое главное в том, что Дмитрий и Мила не могли решить вопрос с инвестициями Солагашвили без согласия старшего Монахова. Поэтому Апрелев не стал бы совершать подобные нелогичные поступки.

— Он был в ее доме и зафиксирован на камерах. — Вавилов заметно разозлился. — А потом нашли убитую Левшову. Вы еще распалили этого несчастного молодого человека. Возможно, он теперь уже далеко от Москвы и мы его вообще никогда не найдем. Именно из-за вас."

"В этот момент зазвонил служебный телефон. Гайдаев снял трубку и выслушал какое-то короткое сообщение.

— Понял, — сказал он, взглянул на мужчин, сидящих в его кабинете, и пояснил: — Нашли клочок бумаги в руках у Левшовой. Видимо, из какого-то медицинского учреждения. Но точно установить невозможно, — сообщил Гайдаев. — Следователь говорит, что обычно на подобных бумагах бывают напечатаны анализы.

«Фейшелевич!..» — вспомнил Дронго, достал телефон, набрал номер Вейдеманиса и быстро спросил:

— Что-нибудь узнал?

— Юлий Лазаревич Фейшелевич, — ответил Эдгар. — Один из самых известных в Москве врачей-гинекологов. Доктор наук, заслуженный деятель, профессор, имеет кучу международных дипломов и наград. Ему уже под восемьдесят. Очень известный и уважаемый человек.

— Ясно. — Дронго убрал телефон.