— Не понял, — удивился Дима.

— Это Лев Толстой. Цитата из «Крейцеровой сонаты». Просто подумал, что она сейчас придется к месту.

Апрелев наконец-то понял, кого именно его собеседник назвал негодяем, но не стал возражать. Он почел за благо никак не отвечать на подобное выражение.

— Я сейчас приеду к вам, — сообщил Дронго. — Надеюсь, вы уже на работе?

— Сейчас одиннадцать утра, — ответил Дима. — Конечно, я на работе.

— Тогда ждите. — Эксперт убрал телефон в карман и пошел к своей машине."

"На этот раз его водителю пришлось больше стоять, чем ехать. Впереди столкнулись сразу три машины, образовался затор, и движение полностью остановилось. К счастью, в аварии никто не погиб.

В результате Дронго оказался в офисе компании только через полтора часа. На входе он узнал, что пропуск ему не заказан, а сам господин Апрелев уехал куда-то двадцать минут назад.

Дронго достал мобильный телефон, чтобы позвонить Дмитрию, и увидел Сергея Владиленовича, входившего в здание.

— Здравствуйте! — строго начал Монахов. — Что вы здесь делаете? Я думал, что вы будете опрашивать родственников этого лезгина Хасмамедова, которого кто-то нанял для убийства моего брата. А вы уже в который раз приезжаете в этот офис. Что вы здесь потеряли?

— Немного сбавьте тон, — посоветовал ему Дронго. — Я не ваш сотрудник, которому вы можете выговаривать и приказывать, куда ему ехать. Если я прибыл сюда, значит, так нужно в интересах дела.

— Я разговаривал с Вавиловым, — сообщил Сергей Владиленович. — Он рассказал, что ему удалось найти свидетеля, который видел, как этот мерзавец выбросил оружие, перед тем как выпрыгнуть в окно. Уже завтра другой следователь должен закончить дело и направить его в суд. Теперь никакой адвокат не сможет помешать суду посадить убийцу как минимум лет на двадцать, а то и пожизненно. Я бы вообще расстреливал таких мерзавцев без всякой пощады. Создавал бы чрезвычайные трибуналы для подобных случаев и казнил негодяев. Их все равно не исправишь. Подонок, однажды убивший человека, может сделать это и второй раз. Они неисправимы. Их нужно выжигать каленым железом.

— В нашей общей стране уже был тридцать седьмой год, — напомнил Дронго. — Когда трибуналы в ускоренном порядке приговаривали людей к расстрелу без особого разбирательства и адвокатов. Приговор почти сразу приводился в исполнение. Потом выяснилось, что почти все такие приговоры были неправомерными.

— Это была политика. А я говорю про обычного убийцу. К тому же еще и грабителя. Если бы мой брат не попытался его остановить, то он наверняка что-нибудь украл бы из дома. Хорошо, что там в этот момент были люди.

— В этом деле не все так просто, как вам кажется, — возразил Дронго.