Лев, обладающий великолепной гривой, и скромная львица. Самец-павлин, распустивший свой хвост, или олень с его ветвистыми рогами. Все они пытаются быть лучше, красивее, эффектнее, сильнее, чтобы произвести впечатление на самку, которая должна выбрать лучшего из них. Просто в природе нет такого элемента, как деньги. Именно они могут сделать даже полное ничтожество достаточно сексуальным мужчиной. Даже если он маленького роста, плюгавенький, лысый, с детскими рахитичными конечностями.

— Вы тоже не обладаете роскошной шевелюрой, — позволила себе заметить Тамара даже без улыбки.

— Верно. Но в человеческом мире ценятся еще и интеллект, эрудиция, даже умение рассмешить свою даму. Чего нет в природе. Однако самки везде и всегда выбирают лучших производителей, чтобы получить здоровое потомство. Самцам приходится драться, бороться, соревноваться, чтобы доказать свое право на оплодотворение.

— Да. — Тамара нахмурилась. — Это самое большое счастье и ответственный выбор. Чтобы у вас было здоровое потомство. — Она тяжело вздохнула.

Дронго было понятно, как ей нелегко.

— Можно, я тоже задам вам несколько вопросов? — неожиданно сказала женщина.

— Пожалуйста.

— Вы женаты?

Он промедлил секунду или чуть больше.

Но она уловила это замешательство, покачала головой и сказала:

— Вы, как и все мужчины, не хотите говорить правду.

— Нет. Я обычно не отвечаю на такие вопросы вовсе не потому, что хочу скрыть свое семейное положение. При моей профессии нужно делать все, чтобы оберегать свою семью. Иначе я не смогу проводить независимые расследования. Меня могут шантажировать, оказать на меня давление. Поэтому я обычно не говорю о своей семье. Но я женат, и у меня двое детей.

— Вы никогда не изменяли своей супруге?

— Мы живем в разных городах и странах.

— Вы никогда ей не изменяли? — настойчиво повторила она.

— Я не был ангелом, — постарался подобрать нужные слова Дронго.

Тамара покачала головой и заявила:

— Как легко найти оправдание собственной безнравственности. «Не был ангелом». Значит, изменяли и боитесь в этом признаться.

— Мне казалось, что мужчина не имеет права озвучивать столь интимные подробности. Разве я не прав?

— Наверное, правы. Но я не собираюсь звонить вашей жене.

— Всегда сложнее всего осуждать самого себя, — хмуро ответил Дронго.

— Да, так оно и есть, — задумчиво произнесла Тамара. — Спасибо вам за то, что ответили на мои вопросы.

— Это вам спасибо. Извините, если невольно причинил вам страдания своими разговорами.

— Ничего. Я смогла все это выдержать. У вас больше нет вопросов?

— Нет. Извините еще раз за беспокойство, — проговорил Дронго, поднялся и пошел к выходу.