— Или вы готовы выдавать любые фантастические версии, лишь бы настоять на своем и отправить дело завтра в суд?

— Не нужно меня обвинять, — хмуро проговорил Вавилов. — Вы прекрасно знаете, что там произошло. Это не только убийство Монахова. Его вдова потеряла ребенка, а теперь еще и погибла Левшова. Вам не кажется, что мы просто не имеем права оставлять все это без возмездия?

— Вы полагаете, что ваша версия на этот раз безупречна?

— Пока это только мои предположения. Но надеюсь, что теперь мы все точно узнаем. Когда наконец-то доставят Солагашвили.

— У него две судимости и обширные криминальные связи, — напомнил Гайдаев. — Из всех наших подозреваемых он особенно хорошо подходит на роль организатора преступления. У него был сильнейший мотив. Я перезвоню вашему свидетелю, Вавилов, и перенесу нашу встречу на четыре. Уже два часа. Сейчас привезут Солагашвили.

Вавилов согласно кивнул.

Через двадцать минут двое сотрудников полиции ввели в комнату Солагашвили. Он был мрачен, небрит. Его усадили за стол, не снимая наручников. Один из офицеров положил документы Левана перед Гайдаевым.

Дронго посмотрел на задержанного. На левой щеке у того виднелись свежие царапины.

— Вы тоже здесь, — устало сказал Леван Шалвович, кивнув Дронго. — Вся теплая компания в сборе. Я так примерно и думал. Без вас не обошлось. Вы, конечно, подсказали им, где и как меня взять.

— Не считайте нас идиотами, Солагашвили, — зло вставил Вавилов.

— Подождите, — попросил Гайдаев. — Давайте успокоимся и рассмотрим все по порядку. Вы ведь понимаете, господин эксперт, что не имеете права присутствовать при допросе подозреваемого.

— Мне уйти? — спросил Дронго.

— Нет, — сказал Леонид Леонидович. — Я разрешаю вам остаться. Итак, вы — Леван Шалвович Солагашвили? — спросил он арестанта.

— У вас же есть мой паспорт, — заявил Солагашвили и недовольно поморщился. — Зачем играть в эти глупые игры?

— Перестаньте паясничать, — строго приказал Гайдаев. — Отвечайте на мои вопросы.

— Хорошо. Я Солагашвили Леван Шалвович. Дальше идут год и место рождения, национальность, социальное положение, работа, прописка, гражданство. Все это я уже дважды проходил. Не нужно ничего повторять. Слишком неприятно вспоминать.

— Почему вы вдруг захотели уехать из России?

— Я, как и любой другой российский гражданин, имею законное право отправляться, куда пожелаю, — ответил Солагашвили.

— Вы решили сбежать в то государство, с которым у нас нет дипломатических отношений? — уточнил Гайдаев.

— Не забывайте, что я грузин. Кстати, в Грузию российским гражданам можно спокойно въезжать. Там дают визы на границе. Это сюда не пускают граждан Грузии, к большому сожалению.

— Хватит! — прервал его Леонид Леонидович. — Давайте без ненужного ерничанья.