Заметив мое полнейшее равнодушие, Элли сочувственно спрашивает:

– Послушай, Хан-Хан, ну почему ты сама не позвонишь ему?

– Потому что мы расстались, – уныло отвечаю я.

Она кивает.

– А из-за чего?

Я в такой депрессии, что в качестве объяснения выдаю ей тот же самый бред, что и неделю назад. Я не открыла ни Элли, ни своим друзьями истинную причину своего разрыва с Гарретом. Не хочу, чтобы они узнали об этом папаше-подонке. Не хочу, чтобы они вообще о нем думали.

Поэтому я сказала им, цитирую: «Ничего не получилось». Только эти три жалких слова, и им не удалось вытащить из меня ни единой подробности.

Я молчу, и Элли в замешательстве ерзает рядом со мной. Потом вздыхает и говорит:

– Мне делать тебе прическу?

– Конечно. Если хочешь. – В моем голосе ноль энтузиазма.

Следующие полчаса мы обе наводим марафет, хотя я плохо понимаю, зачем Элли наряжается. Ведь не ей же подниматься на сцену и выступать перед сотнями абсолютно чужих людей.

Кстати, любопытно, а как люди с разбитым в прах сердцем исполняют прочувственные баллады?

Вот я сейчас и узнаю.

* * *За кулисами главного актового зала царит полнейший хаос. Мимо меня проносятся разодетые студенты с музыкальными инструментами. Отовсюду слышатся полные паники голоса и короткие приказы, но я практически не замечаю эту суету.

Первым я вижу Кэсса. Наши взгляды на мгновение встречаются, и он подходит ко мне. Выглядит он на миллион баксов: черный костюм, бледно-розовая рубашка с воротником под «бабочку». Темные волосы уложены в идеальную прическу. В его голубых глазах нет ни намека на угрызения совести или сожаление.

– Классно выглядишь, – замечает он.

Я пожимаю плечами.

– Спасибо.

– Нервничаешь?

Я опять пожимаю плечами.

– Нет."

"Я не нервничаю, потому что мне плевать. Никогда не думала, что превращусь в одну из тех девиц, которые после расставания бродят, как зомби, начинают рыдать в три ручья при малейшем упоминании о возлюбленном. Но, как это ни грустно, я оказалась именно такой.

– Ну, ни пуха, – говорит Кэсс, поняв, что у меня нет желания продолжать разговор.

– К черту. – Я на долю секунды задумываюсь и совсем не тихо добавляю: – Буквально.

Он резко поворачивает голову.

– Извини, я не слышал, что ты сказала.

– Я сказала: буквально, – вполне громко говорю я.

Его голубые глаза темнеют.

– Ну, ты и сука.

У меня непроизвольно вылетает смешок.

– А я и есть сука.

Кэсс хмурится.

– Что, ждешь, что я буду извиняться за разговор со своим консультантом? А я не буду. Мы оба знаем, что дуэт не получился. Просто у меня хватило духу хоть что-то сделать.

– Ты прав, – соглашаюсь я. – Мне следовало бы поблагодарить тебя. По сути, ты сделал мне огромное одолжение. – Между прочим, я не ехидничаю. Я говорю абсолютно серьезно.

На его самодовольной роже мелькает сомнение.