Если бы я видел у нее другой интерес ко мне, кроме плотского, я, может, и поверил бы ей, но так как такого интереса не было, у меня непроизвольно возникает вопрос, а не хочет ли Кендалл постоянных отношений со мной только потому, что я являюсь для нее чем-то вроде символа некоего статуса.

Я сглатываю раздражение и выдаю еще одно неуклюжее извинение:

– Прости. Но именно так и обстоят дела.

Я застегиваю «молнию» на джинсах, а она начинает собирать предметы своей одежды. Хотя «одежда», конечно, сильно сказано, потому что это нижнее белье и плащ. Теперь понятно, почему, когда я вернулся домой, Логан и Такер ржали, как идиоты. Если девица заявляется к тебе в плащике, всем сразу ясно, что под плащиком ничего нет.

– Я больше не могу с тобой встречаться, – наконец говорит она, ловя мой взгляд. – Если все продолжится в таком… духе… я только сильнее привяжусь к тебе.

С этим не поспоришь, вот я и не спорю.

– Но нам было весело, правда?

После секундной паузы Кендалл улыбается.

– Да, было весело.

Она подходит ко мне, поднимается на цыпочки и целует меня. Я целую ее в ответ, но не так страстно, как раньше. Просто чмокаю. Вежливо. Наша связь изжила себя, и я не склонен снова ее реанимировать.

– С учетом сказанного… – В ее глазах появляется лукавый блеск. – Дай знать, если передумаешь.

– Ты будешь первой, кому я позвоню, – обещаю я.

– Вот и хорошо.

Она еще раз целует меня и уходит, а я стою, удивленный тем, как же просто все получилось. Я готовился к битве, но, если не считать мимолетной вспышки гнева, Кендалл приняла ситуацию как профессионал.

Вот если бы все женщины были такими же покладистыми, как она.

Не сравнить с Ханной.

От секса у меня обычно просыпается аппетит, поэтому я спускаюсь вниз на поиски пропитания. Я с радостью обнаруживаю остатки риса и жареной курицы – спасибо Таку, нашему повару: остальные не сумели бы и воды вскипятить, не устроив пожар. Такер вырос в Техасе, где жил без отца, с матерью, которая еще в детстве и научила его готовить.

На кухне я усаживаюсь за стойку, засовываю в рот кусок курицы, и тут входит Логан. На нем только клетчатые «боксеры».

При виде меня он изгибает бровь.

– Эй. А я думал, что до завтра тебя уже не увижу. Думал, ты будешь ОУТ.

– ОУТ? – спрашиваю я с полным ртом. Логану нравится строить аббревиатуры в надежде, что они войдут в наш сленг, но я редко понимаю, о чем он говорит.

Он усмехается.

– Очень усердно трахаться.

Я закатываю глаза и принимаюсь за рис.

– А что, Блонди уже ушла?

– Ага. – Я прожевываю, прежде чем продолжить. – Она знает положение вещей.

А положение таково: никаких постоянных отношений и уж точно никаких ночевок в моей кровати.

Логан опирается локтями на стойку и меняет тему.

– Жду не дождусь предстоящей игры в выходные. – Его голубые глаза азартно блестят.