Я почувствовала удар и упала на дорогу, стукнувшись головой. Перед глазами запрыгали разноцветные искры, и я отключилась. Трудно сказать, сколько я была без сознания. Пришла я в себя от того, что кто-то взял меня за руку, пытаясь прощупать пульс.

— Что с ним? — спросила я женщину, склонившуюся надо мной.

— Жив, — коротко ответила она. Я хотела встать, но в голове все поплыло. Женский голос сказал: — Лучше лежите, «Скорая» уже едет.

Лежать на асфальте я не собиралась, поэтому предприняла вторую попытку подняться на ноги. Женщина стала мне помогать.

— Что с ним? — повторила я свой вопрос, потому что не смогла разглядеть, насколько сильно пострадал Антон, так как над ним сгрудились несколько человек."

"— Похоже, у него переломы, — ответила женщина. — А у вас все цело? Стоять можете?

— Да, вроде бы кости целы, — сказала я, прислушавшись к своим ощущениям.

— Вам повезло. Я видела, как все происходило. Мне показалось, что вас задело сильнее, чем вашего молодого человека. У вас сегодня второй день рождения…

— Третий, — сказала я, вспомнив о событиях пятнадцатилетней давности, когда я вышла из нашей машины за минуту до того, как в нее врезалась прокурорская иномарка. Я подошла к Антону, толпа около которого уже рассосалась. — Ты как?

— Бывало и лучше. А ты? — Ярцев пошевелился и тут же взвыл от боли.

Я заметила, что его левая рука в крови.

— Так, посторонитесь, — к Антону подошли медики. — Пострадавший в сознании. Очень хорошо. А где второй? Нам сказали, что сбили двоих.

Я молчала, потому что в мои планы госпитализация не входила.

— Вот она, — кто-то указал на меня.

— Я в порядке, — заверила я фельдшера. — Вы на меня не отвлекайтесь.

Медики стали накладывать Ярцеву шину на предплечье. Я же стала оглядываться по сторонам, запоздало озаботившись вопросом — где же виновник произошедшего? Его не было, значит, он скрылся с места происшествия. В моем сотрясенном мозгу возникла мысль о том, что это было не просто ДТП, а покушение, скорее всего, на Ярцева. Недаром он оглядывался по сторонам. Подтверждая мою догадку, Антон, которого понесли к карете «Скорой помощи», проговорил:

— Прости.

Вероятно, он только сейчас осознал, что произошло, и почувствовал себя виноватым передо мной из-за того, что я тоже пострадала.

— Пустяки, я в порядке, — попыталась я его ободрить, хотя чувствовала себя неважно.

— Вот и хорошо, значит, вы можете дать нам показания, — сказал мужчина, лицо которого я не смогла разглядеть.

У меня все поплыло перед глазами, ноги подкосились, но чьи-то сильные руки успели подхватить меня, иначе бы я второй раз за день шмякнулась на землю.

— Девушку мы тоже увозим, — сказал врач «Скорой помощи» и повел меня машине.

— Сумка, — опомнилась я.

— Она у вас в руках, — сказал медик.