Задач сегодня было, как у Золушки: с договорами закончить, иски написать, позицию пересмотреть, встречи с клиентами и доверителями провести — и конца и края не видно, и почему-то горят сроки, хотя по плану они еще вчера успевали закончить вовремя. В офисе Дима просидел на пару с Лехой до половины девятого, солидарно с ним благодарный одному прекрасному доверителю: спасибо, Сергей Юрьич, что тянули резину и скрывали важную для нашей с вами позиции в суде информацию. Огромное спасибо, что вообще удостоили признанием.

Вовремя, мать вашу. До заседания две недели. Будет им теперь с Лехой веселье. Круглосуточное.

После работы казалось, что толку сразу ехать домой нет. Голова ясная, организм взбудоражен — какой там сон. Так бывало, когда Дима во времена лихого бакалавриата за ночь учил все экзаменационные билеты: мозг разгонялся на полную, и потом еще сутки отключаться не желал. Но то было в двадцать. Порой Дима забывал, что его интеллектуальные и физические возможности уже давно начали поскрипывать и заедать. Полчаса среди выпивших, не старающихся приглушить собственный голос людей да в сопровождении набиравшей громкость музыки — и все: стучит в висках и хочется в кроватку.

Лехе, наверное, как более привыкшему и немного потерявшему слух, все нравилось. Да и забывать про рабочие вопросы вне рабочего времени он умел по одному мысленному щелчку. Отвел себе час на отдых — значит этот час он отдыхает и не помнит, что там было в офисе днем.

— Ну так что, — просканировав барную стойку на предмет вновь прибывших красоток, Леха остался равнодушным и уставился на Диму вопросительно, — кто та прекрасная мадам, чью компанию в обед ты предпочел моей?

Дима в ответ выразительно склонил голову, намекая, что совместного с Лехой обеда тогда и не планировалось, как, к слову, и с Ларой, но о ней он ничего рассказывать не собирался.

— Что тебе за дело? — Дима качнул бокалом в сторону не желавшего усмирять любопытство друга. — Проживешь и без этой информации.

Леха якобы обеспокоенно покачал головой.

— Ты, друг мой Димон, стал подозрительно скрытен. Из офиса вечерами, бывает, бегом бежишь. Бабу, что ли, завел и прячешь? Ту, из кафе, с офиге-е-е-н-ной фигурой, — протянул он в скабрезном восторге и замолчал. Ненадолго, словно додумался до чего-то другого и не столь приятного. — Или ты с Викой опять сошелся и гасишься теперь?

Дима громко хмыкнул.

— Серьезно? Переживаешь, что я вернусь к бывшей?

— Ну так, ты у нас чуть ли не с садика пытаешься новую ячейку общества замутить. Все возможно.

Слабую на самом деле провокацию Дима проигнорировал с загадочным, как у Сфинкса, молчанием. Никогда он о своих женщинах не болтал, и Леха отлично об этом знает, хоть и балаболит с начала недели, как засек его и Лару в кафе неподалеку от офиса.