Табиб, как специально, никуда не спешил, шел медленно, по пути останавливался и беседовал то с одним, то с другим. Наученная горьким опытом, благо, что не своим, Аниколь скрипела зубами, но покорно ждала.

Баронесса мечтала вырваться из границ гарема, но ожидания не сбылись — встречу им с Борисом устроили в саду, который примыкал к гаремной части парка.

— Борис! — кинулась мать к сыну. — Как ты? Почему так долго не приходил? Я тут измучилась вся, меня никуда не выпускают, будто я наложница повелителя!

— Т-ш, матушка, что ты такое говоришь? — Борис нервно дернулся и заозирался.

 — Повелитель оказывает тебе гостеприимство!

— Но если я гостья, то почему меня поселили в гареме? Почему я никуда не могу выйти? Почему, чтобы поговорить с сыном мне приходится ждать неделями?

— Мы в Восточных Землях, здесь такие порядки! Женщины живут на женской половине и без разрешения мужчины, под чьим покровительством находятся, не могут никуда выйти.

— Но ты — мой сын! Я нахожусь под твоим покровительством! Прикажи мне поселить меня рядом с собой! Ты женат на дочери повелителя, здесь все обязаны выполнять твои указания!

— Я не могу, — Борис потупился.

 — Тут все не так, как мы думали. Я женат на дочери повелителя и не она мне, а я ей принадлежу. И не она мои приказы выполняет, а я — её.

— Но, как? — баронесса пораженно посмотрела на сына. — Ты только что сам говорил, что женщина здесь ничего не решает!

— Женщина — да. Но дочь правителя, как оказалось, не просто женщина, — Борис скривился. — Повелитель находит время навещать Мадину, регулярно справляется, довольна ли она, счастлива ли и радует ли ее муж. Один раз Мадина пожаловалась, что я был груб.

Борис затравленно посмотрел на мать:

— Ты не представляешь, что со мной сделали!

— Что? — баронесса в ужасе прижала руки к груди. — Ну, не молчи!

— Меня высекли. Как сопливого мальчишку! — Борис горько усмехнулся. — Отец меня пальцем не трогал, а тут…

— Но как они посмели! — вскипела Аниколь. — Ты не раб, ты барон дю Плиер!

— Я — муж ясноокой Мадины и только потом барон дю Плиер. Если бы я знал об этом раньше!

— Но это такая блестящая партия! — беспомощно пробормотала баронесса. — Как же так? Почему?

— Повелитель, — Борис нервно оглянулся и понизил голос.

 — Повелитель, оказывается, очень чадолюбив и особенно внимателен к дочерям. Горе тому, кто огорчит принцессу, и для повелителя неважно, кто это — неласковый муж или нерадивая служанка.

— Но ты сказал, что был груб? Конечно, так нельзя, она же принцесса, — пролепетала баронесса. — Наверное, поэтому и меня тут заперли, из-за недовольства твоим поведением!

— Матушка, вы слушали меня? Женщины здесь не могут жить, где им заблагорассудится, только на женской половине.