Я бы тоже на их месте…

– И что же, вы их так и отпустите? – поинтересовался Славик.

– Н-нет, но… вы же не знаете, что здесь происходило на самом деле. Может, она на них начала ругаться…

– Допустим, и что? Они в ответ стали ее бить?

– Так и было, – скривил губы Герман. – Я своими глазами видел и вступился… за что и получил! Могу подтвердить это в письменном виде.

– Что тут происходит? – раздался чей-то брезгливо-недовольный уверенный голос.

В помещение буфета вошли несколько вальяжных, хорошо одетых мужчин: двое постарше, лет пятидесяти, двое помоложе и помассивнее. Один из них, самый толстый, с тремя складками под подбородком, как две капли воды походил на здоровяка, который кидался на Терентия. По-видимому, это и был депутат Кустарников, отец оболтуса.

– В чем дело? – напористо продолжал толстяк, окидывая компанию Ратникова нехорошим взглядом, подошел к сыну. – Ты чего здесь разлегся? Что за шум?

– Эти пидорасы меня избили! – просипел здоровяк, кивая на присутствующих. – Прямо звери!

Толстяк, выпятив губу, глянул на Терентия, на его товарищей, нахмурился, перевел взгляд на сотрудника милиции.

– Вы подтверждаете заявление моего сына?

– Э-э… я-а-а… п-понимаете…

Терентий шагнул вперед, приблизил лицо к отшатнувшемуся депутату:

– Вам хочется справедливости? Их есть у меня. Ваш сын с дружками загремит на нары лет на семь, если вы не найдете способ смягчить наказание. Вам понятно, господин хороший?

Двое молодых мужчин, спутников Кустарникова, попытались подойти к Терентию с двух сторон, – это, очевидно, были телохранители депутата, – но им навстречу выдвинулись Славик и Жора, и клевреты Кустарникова затевать бузу не захотели.

Депутат налился кровью, хотел что-то сказать, но наткнулся на заледеневший взгляд Ратникова и передумал. Снова обратился к сыну:

– Что ты здесь опять натворил? Я же запретил тебе… – он осекся.

– Я не виноват, они первые напали! – огрызнулся младолетний бугай, одетый в джинсы и черную майку с черепом на груди.

– Неправда, – не выдержал Герман. – Девушка что-то тебе сказала, тебе не понравилось, и ты сбил ее с ног, а твои дружки начали ее пинать ногами. Потом я подошел…

– Тогда все зависит от вас, – проговорил Терентий. – Надо писать заявления, вызывать следователя, а далее все по закону. Свидетелей достаточно, так что никуда эти крутые молокососы не денутся.

– Ты понимаешь, с кем связался?! – двинулся к нему спутник депутата, бледнолицый, с обширной плешью, в хорошо сшитом костюме с бриллиантовой заколкой на галстуке. – Мы же тебя в порошок…

– Подожди, Семен Иванович. – Депутат раздвинул толстые губы в пренебрежительной усмешке. – Этот молодой человек не понимает ситуации.