В операционной находились также три пожилых человека в строгих серых костюмах с непроницаемыми каменными лицами. Надев медицинские маски, они стояли неподвижно, держа руки за спиной.

На лацканах у них не было пришпилено никаких табличек с именами, а в паспортах значилось, что они граждане Франции, Бразилии и Италии. И только Спалко знала, что перед ней особо важные персоны, члены президиума советского политбюро. Те, кому принадлежала реальная власть в Москве.

Поприветствовав членов политбюро кивком головы, Ирина Спалко шагнула к столу.

Артефакт, обнаруженный в Нью-Мексико и похищенный из ангара военной базы в Неваде, был со всеми предосторожностями извлечен из металлического контейнера.

Теперь он лежал на столе, все еще обмотанный металлической фольгой. Его уже пытались исследовать про помощи рентгеновских лучей, но это не дало никаких результатов.

– Вы готовы? – спросил патологоанатом по-немецки.

– Да.

Казалось, она ждала этой минуты целую вечность.

Патологоанатом протянул руку и включил видеокамеру, установленную рядом на высокой треноге. Затем вдвоем они принялись осторожно, слой за слоем освобождать мумию от фольги, в которой та покоилась, словно в коконе.

Куски фольги снимались без труда, но, когда их откладывали в сторону, они удивительным образом принимали прежнюю форму.

Само собой, каждый кусочек фольги был сохранен и аккуратно упакован для дальнейших исследований.

Последний слой фольги снимали с особенной тщательностью. Рядом жужжала видеокамера, но Спалко слышала лишь стук своего колотящегося сердца. Когда последний слой был снят, она ощутила, что на нее повеяло каким-то небывалым ароматом.

Запах напоминал букет специй: апельсиновое масло, лакрицу. Кроме того, здесь присутствовал насыщенный земляной дух. Но больше всего Ирину Спалко заинтересовал едва уловимый электрический оттенок – так пахнет в воздухе после короткого замыкания.

Наконец были удалены все обертки. Руки Спалко застыли над странным телом: небольшим по размеру, с кривыми ручками и распухшими коленями, сероватой кожей и огромными раскосыми глазами. Патологоанатом приступил к измерениям. Внимание Спалко было целиком поглощено головой мумии.

Прежде всего в глаза бросались удлиненная форма черепа, маленький рот и узкие щелки ноздрей.

Прошло не меньше часа, прежде чем патологоанатом сделал знак Спалко, что пора браться за скальпель.

Следующие шесть часов заняло медленное, методичное вскрытие. С такой же тщательностью, как они снимали фольгу, теперь они слой за слоем препарировали плоть. Со всеми соответствующими измерениями и сбором образцов. Каждый образец был помещен в отдельную банку с формальдегидом.