Русский офицер, который был увешан оружием и обмотан тяжелыми патронташами, – не говоря уж про сапоги, подбитые стальными подковами, – неожиданно воспарил над полом. У Мака отвисла челюсть. Русский нелепо размахивал руками и ногами в отчаянных поисках, за что бы зацепиться.

Один из солдат попытался схватить его, но не успел, и в следующее мгновенье офицера засосал черный смерч под потолком. Неожиданно из ножен Спалко, подобно стремительной ракете, выскочила рапира и, просвистев в воздухе, пронзила солдата насквозь. Фонтаном брызнула кровь. Но, странное дело, брызги крови не падали вниз, а благодаря насыщенному железом гемоглобину, тоже устремились в черную воронку. Оставляя за собой алый след, пронзенный рапирой солдат завертелся в воздухе и полетел к потолку. Через пару мгновений его тоже засосал черный смерч.

Жуть какая!

С него хватит!.. Мак поспешил на карачках к выходу. Сзади раздался истошный вопль другого солдата, но британец даже не обернулся. Можно было не сомневаться, бедняга-солдат отправился вслед за своим боевым товарищем прямиком в адское жерло.

Однако ему все-таки пришлось оглянуться. Пронзительно кричала Ирина Спалко.

Она застыла посреди комнаты, омываемая, словно потоками дождя, ослепительными взглядами проносящихся мимо существ. В отчаянии она зажала ладонями уши, пытаясь не слышать того, что звучало у нее в голове. Ее лицо лучилось, словно подсвеченное изнутри. Она сама сделалась похожа на прозрачный череп.

– Я вижу! Наконец я вижу! – вырвался у нее из горла крик, в котором смешались ужас и восторг.

Инди тащил за собой упиравшегося Оксли. Ему удалось догнать Матта и Марион, когда те уже находились в зале с гигантскими бронзовыми колесами-турбинами. Юноша был прав: похоже, у них действительно проблемы.

Да еще какие!

Пол под ногами угрожающе дрожал. Эхо доносило грохот глухих подземных взрывов. Но то, что было рядом, вызывало еще большую тревогу. Бронзовые турбины вращались с ошеломляющей скоростью. Толстые электрические кабели под потолком гудели и искрились от напряжения, источая зловещий голубоватый свет, похожий на огни святого Эльма, которые появляются на мачтах кораблей в бурю и считаются очень дурным предзнаменованием. Многие киловольты электрической энергии перекачивались туда – в тронный зал, где сейчас творилось нечто ужасное...

У Оксли по-прежнему не закрывался рот. Даже набегу профессор продолжал рассуждать:

– Торн называет подобные явления постискажениями пространства. Само собой, это следствие того, что феномен глобального расширения Вселенной может формировать своего рода потенциальные ямы, где наши законы физики не действуют...