Минут десять, а может, и больше, я, стоя возле ограды палисадника, добросовестно трясла и выколачивала коврик, в котором, кстати, совсем не было пыли и который, как я догадалась, еще раньше был выколочен расторопным служакой. Потом еще столько же переминалась с ноги на ногу в бездействии, разглядывая безлюдную, словно вымершую окрестность. Я понимала всю комичность положения, в котором оказались и бравый капитан, и его помощник, и я. Но больше всего, конечно, капитан и усатый сводник. Последний, желая угодить своему молодому патрону, привел для него девчонку.

Ожидалось веселое застолье и вообще весьма приятное времяпрепровождение. А эта дура – и где только откопал такую! – всерьез приняла выдуманный для нее предлог и вот уже больше четверти часа без остановки колошматит об забор уже давно выбитый половик… Все это выглядело настолько забавным, что я, забыв о недавних опасениях, даже немножко похохотала в душе. Однако веселиться мне пришлось недолго.

– Ну, что ты тут торчишь? Почему не идешь в дом? – Голос усача был сердитым.

– Я выполнила, что вы велели, а теперь жду, когда ваш начальник позавтракает… Он ведь собрался завтракать, верно? Просто не хочу мешать ему.

– Не валяй дурочку… Поднимайся сюда, – хмуро велел мне вестовой и добавил, опять перейдя на «вы»: – Капитан ждет вас. Он вовсе не собирается завтракать в одиночестве…

– Ну, где же вы запропастились? – Капитан выглядел несколько смущенным. Он весь сиял улыбками и благоухал одеколоном. – Мы тут уже заждались вас… Давайте вместе позавтракаем. Раздевайтесь… Позвольте, я помогу… Садитесь, пожалуйста. Вот так… Ну, давайте знакомиться… Как вас зовут? – Его рука потянулась к бутылкам.

 – Пожалуй, мы выпьем с вами для начала – есть водка, коньяк, ликер…

– Меня зовут Вера, – сообщила я и решительно отодвинула в сторону изящную, переливающуюся всеми цветами радуги рюмку. – Извините. Я не пью.

– Вот как? – Капитан разочарованно смотрел на меня. – А если совсем-совсем немножко? По граммульке? Вот тут – трофейный шоколадный ликер…

– Нет. Понимаете, я совсем не пью. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Как говорят – душа не принимает.

– Ну, раз душа… Делать нечего.

Тогда и я тоже не буду. Петр Андреевич, убери, пожалуйста, эти бутылки. – Теперь во взгляде капитана гнездились неприкрытая досада, откровенная скука. – А покушать-то вы со мной, надеюсь, не откажетесь?

– Покушать не откажусь… Спасибо.

Некоторое время мы молча, не глядя друг на друга, деликатно жевали уже остывшую, черствую, к тому же сильно пересоленную яичницу с беконом, церемонно, по чуть-чуть, накладывали из банок в тарелки мясную тушенку, какие-то консервированные овощи.