– Что? – занервничала я. – Что?

Зинаида встала.

– Ладно, сейчас все расскажу, а то я давно мучаюсь… Когда Полина дело с протечкой затеяла, я поняла… неспроста это. Видно, с Васей ей помогли, а на меня тратиться уже не стали, вот она и решила собственными силами обойтись. Дом-то наш уж не тот! Федькины съехали, Розанкины… кончилось их время… власть…

Зина упала на стул и заплакала. Да так горько и безнадежно, что у меня защемило сердце. Я кинулась к ней и стала гладить ее по голове, приговаривая:

– Ну тише, тише… пожалуйста, успокойтесь.

Вдова схватила меня за руку:

– Значит, у Полины невестку убили?

– Да, – кивнула я.

– Она сама ее и прикокнула! Как Васю! – зашептала Зина. – Я очень долго думала и наконец-то сообразила: Серафиму переселили из нашего дома, чтобы дать квартиру Полине и Федору. Значит, Полина Юрьевна имела отношение к КГБ, сюда простых людей не пускали. В доме лишь свои жили, и они, приученные хранить служебные тайны, в чужую жизнь не лезли. Ясно?

– Пока да, – сказала я.

Зинаида выпрямилась.

– Мне Вася ничего про службу не рассказывал, да только не все мужья такие правильные. Супруг Серафимы, Михаил Николаевич, был одно время начальником Василия, и, думаю, он жене много интересного сообщал.

Да и самой Серафиме должны были после того, как сделали предложение о переезде, хоть что-то сказать, объяснить, по какой причине ее из насиженного гнезда выпихивают. Наверняка вдова догадывалась, что за человек Полина. И когда Вася к ней ездить стал, что-то она моему мужу сболтнула. Со мной-то молчала, а вот Васе нашептала, он ведь свой, любимый подчиненный Михаила Николаевича. И небось такого наплела, что Василий старые связи тряханул. Ну не знаю зачем, может, Серафима о чем-то его попросила. Тут полный мрак, без просвета. И нарыл Вася материал, а потом Полине намек сделал, не сдержался – уж очень взбесился, когда та машину пнула.

Зина обхватила себя за плечи и затряслась.

– А Полина, не будь дура, автокатастрофу подстроила. Я, когда на дороге стояла, будто прозрела, почуяла, как все случилось: Вася тихо ехал по шоссе, а с проселка грузовик со всей дури выскочил, муж руль крутанул и в отбойник влетел. Его самосвал туда подпихнул! Я уверена, это соседкиных рук дело. Видно, тайна ее уж очень страшная, раз на такое пошла.

А теперь Полина меня из дома выжить решила. Убивать-то меня ей, наверное, отказались помочь, вот она и старается, чтобы я сама убралась. Нету там никакой протечки, она из чайника под трубу воду точно льет, чтобы мне на башку капало, надеется: я подергаюсь, поистерю, да и уеду прочь, перестану ей глаза мозолить. Может, ее совесть мучает? Хотя навряд ли. Дом наш теперь былое значение потерял, за последнее время сюда уже две посторонние семьи въехало. А жилец из седьмой квартиры суд затеял и выиграл.