При нем финансирование было огромное. Да и Алла с Альбертом после смерти Сергея Семеновича старались. А потом Антон структуру развалил. Сволочь! Рвач!

– Роза, – взмолилась я, – пожалуйста, расскажите поподробнее про Крюкову.

– Тебе зачем? – вдруг опомнилась кастелянша.

– Я пишу книгу про самые яркие уголовные процессы, меня заинтересовала история Михаила, добываю материал о его семье. Но сведений мало, надеюсь, вы мне сейчас поможете.

– Вот уж глупо преступника прославлять… – скорчила гримаску Роза. – Лучше об Аллочке напишите, ну и о Сергее Семеновиче, конечно.

– Пожалуйста, говорите, – попросила я.

– Сначала, что ли? – засмеялась старушка. – Антон, наш главный…

– Нет, про Крюкову, – остановила я сестру-хозяйку. – А кто такие Сергей Семенович с Альбертом?

– Профессор Сергей Семенович Катасонов, – сказала Роза, – натуральный гений, Альберт его ученик. Он попроще был. Говорили, что у них с Крюковой роман, и монстр у нее от Альберта родился. Может, дело в радиации? Я слышала, что он с ней пытался работать, подправляя методику Сергея Семеновича, да только зря.

– Розочка, дорогая, давайте по порядку! – Я молитвенно сложила руки.

 – Умоляю, без пробелов в рассказе.

– Только дай честное слово, – потребовала старушка, – что про великого ученого напишешь, а не про убийцу. О нем и так все газеты сообщали. Давно, правда, дело было, но прославили негодяя. А о Сергее Семеновиче никто ничего не написал!

– Честное слово! – азартно воскликнула я.

Роза села на стул и оперлась локтями о письменный стол.

– Чай-то пей, – заботливо напомнила она, – рассказ долгий будет. Почти всю мою жизнь припомнить надо!

Когда Роза молоденькой медсестрой пришла работать в дом престарелых, Сергей Семенович Катасонов уже имел научное звание, и окружающие считали его почти святым.

"

"В СССР всегда было странное отношение к, так сказать, нестандартным людям. Нет, на словах о них заботились, в вагонах метро над диванчиками имелись надписи «Места для пассажиров с детьми и инвалидов». Но если мамочек с малышами в подземке клубились толпы, то взрослого человека в коляске было не встретить. Да и как несчастный спинальник мог попасть в подземный, выложенный мрамором дворец, где для инвалида был заботливо зарезервирован диванчик? Из квартиры с узким дверным проемом ему самостоятельно не выехать, в подъезде нет пандуса, московские тротуары ограничены бордюром, у них нет плавных спусков.

А в метро? На эскалатор в инвалидной коляске не попасть, по крутой лестнице вниз на платформу не сползти. Увы, московская подземка, в отличие, допустим, от парижской, не оборудована лифтами, предназначенными для больных. Поэтому лично мне табличка про места для инвалидов казалась насмешкой, сродни издевательству.