— У Хогвара также, — негромко произнесла Даяна. — Мы вчера вечером, перед сном, заметили.

— Моменты с нарушением режима мы с вами отдельно обсудим, — язвительно произнесла Амарата.

А потом до Амы дошло, что Аксентия, вполне возможно, сейчас так злиться не потому, что переживает за здоровье Хогвара. А потому, что он тут с девушками беседует. Амарата хмыкнула и чуть заметно усмехнулась.

— А теперь, раз уж вы такие бодрые, — сухо продолжила Амарата. — Будьте любезны подойти через полчаса в кабинет Шенфаруса. Натощак, конечно. Нам необходимо произвести исследования.

— Точно так, — спокойно ответила Кэйфолен.

— Именно так, — сощурилась Амарата. — Кстати, Дая… Ты бы с этим Хогваром поменьше… Наедине оставалась.

— Почему? — слегка удивилась Даяна.

— Хм, ну, потому что он так-то парень, — недоуменно ответила Ама.

— И что? — снова не поняла Кэйфолен.

— Он парень, ты девушка, — Амарата перешла на язвительный тон. — Мне подробно рассказать, что, бывает, происходит между разнополыми… собеседниками?"

"Даяна сначала смотрела недоуменно, а потом на ее лице появилось хмурое выражение.

— Это невозможно, — спокойно и очень уверенно ответила Кэйфолен.

— Да-да, а потом «оно как-то само, само», — фыркнула Амарата.

— Это невозможно, — повторила Даяна, посмотрев на собеседницу тяжелым взглядом. — И я больше не хотела бы это обсуждать.

— Да как угодно, — хмыкнула Амарата и напомнила. — Через полчаса.

— Точно так, — сухо произнесла Даяна.

* * *85 день весны. Кэймарадан. Башня Дайриннэ. Раннее утро

Долина Мораили медленно приходила в себя после накала битвы. Утренние лучи светила наконец-то, не застали идущей яростной схватки. У подножия Стен не копошились гвалэны. Сонное оцепенение утра не разрывали резкие выкрики команд.

Под навесом на верхней площадке башни Дайриннэ, на карте, которая была развернута на столе, еще стояли значки подразделений. Стояли так, как их застал конец Волны. Но разумных здесь уже не было. Битва завершилась. Находившиеся здесь несколько суток почти без сна командующая Дайриннэ и ее штаб, вчера ночью ушли в свои кровати. А Император, тоже находившийся здесь все это время, вечером перешел в столицу.

Забытый кем-то кинжал лежал на одном из табуретов. Утренний ветерок трепал ткань навеса и не прижатый край карты.

На Стене, впервые с начала Волны, не стояли дежурные десятки. Гонцы не спешили к башне Дайриннэ, с докладами от командиров подразделений. Бойцы просыпались не на Стенах, рядом со своими постами, а дома, в кроватях. Над Стенами не тянулись дымки от печей (по ночам в Эшмаэне бывает довольно холодно), которые обогревали дежурные караулки. Лишь редкие караульные, все сплошь очень молодые, зевали, ходя по боевым галереям.