Подготовка не прошла даром — движения были точными и экономными. Подобравшись к КПП с двух сторон, они дождались момента, когда охранники отвлеклись, и мгновенно нырнули в раскрытые от жары окна, взяв пару в удушающие захваты. Короткая борьба — и тела безжизненно обмякли.

Буквально через минуту Федот подал сигнал, и я подъехал к воротам. Охрана была жива, просто без сознания. Правильно, шум нам сейчас ни к чему.

Пока я парковался на затенённом месте у боковой стены дома, Гаврила и Федот уже скользнули в открытую дверь подъезда. Через минуту высунулась голова молодого охотника, и он махнул нам — путь свободен.

В просторном лобби первого этажа лежали ещё двое охранников — их удалось обезоружить и связать в служебном помещении охраны. Методом нехитрых вычислений нам удалось выяснить, что на каждом этаже по шесть квартир. Соответственно, нужная нам квартира сорок два находилась на последнем этаже.

Дом, хоть и высокий по меркам Сергиева Посада, был довольно широким, что объясняло такое количество квартир на лестничной клетке.

— На первом этаже остаются все кроме Гаврилы. Контролируйте входы и выходы. Ты со мной.

Мы направились к лифту — примитивной кабине с дверцей-гармошкой. Для покойного Платонова подобные механизмы не были новинкой, а вот я испытывал невольное восхищение этой машиной. Металлическая коробка, поднимающаяся с помощью невидимых тросов и противовесов — чудо инженерной мысли, доступное простым смертным. Я ловил себя на мысли, что мои современники сочли бы такое колдовством. Особенно Синеус, мой младший брат, который никогда не ладил с тем, что сложнее самострела.

Кабина со скрипом двинулась вверх, хорошо освещённая единственной лампочкой под потолком.

Гаврила стоял, напряжённо сжимая рукоять ножа. Я одобрительно кивнул — при тесном контакте холодное оружие эффективнее огнестрельного. Никакого шума.

Седьмой этаж встретил нас ярким коридором с ковровой дорожкой, заглушающей шаги. Повернув за угол, я заметил троих охранников у двери с номером сорок два, и это мгновенно подняло мне настроение. Если бы Кабан уже скрылся, он забрал бы подручных с собой.

Я не стал рисковать. Быстро сформировав заклинание, я направил ладонь в их сторону. Из моих пальцев вырвалась гроздь каменных дротиков — тонких, как шило, острых, как игла, твёрдых, как алмаз.

Они просвистели по коридору беззвучными тенями и вонзились в тела охранников — лица, грудные клетки, горло. Трое мужчин рухнули на пол, даже не успев вскрикнуть.

Это уже были не охранники жилого комплекса, а люди Кабана, так что жалеть их я не собирался.

Переступив через обездвиженные тела, мы подобрались к двери. Массивный замок даже не пытался сопротивляться моей сабле из Сумеречной стали — металл разошёлся с лёгким скрипящим звуком.